”Народ вышел запускать в небо ракеты уже в середине речи президента. Когда я спросил у людей, почему они не дослушали речь до конца, то мне ответили, что особо-то и нечего было слушать. Обращение не подействовало на народ как речь президента.

Чем же тогда отличилась президент Керсти Кальюлайд? На ум сразу приходят три вещи. Первое — это то, что она была избрана в результате закулисных договоренностей, без предварительного знакомства с ней как с кандидатом в президенты и без предоставления журналистам возможности вытащить из ее шкафа скелеты. Конечно, если таковые имеются.

Во-вторых, она запомнилась в качестве воинствующего атеиста, который богу не поклоняется и в церковь не ходит.

В-третьих, у нее очень определенные и непоколебимые понятия об истории Эстонии: на открытие мемориала своего предшественника по должности Константина Пятса она не пошла бы. Президент может быть прав в том, что роль Константина Пятса в безмолвной капитуляции и потере Эстонией независимости запятнана, но своего предшественника чтить все-таки необходимо”.

”Если развивать мысль дальше, то она выделяется как президент, который продвигает Центристскую партию. Кроется ли причина в ее единокровном брате, центристе Раймонде Кальюлайде или поди знай в чем еще, неизвестно. /…/

„Некоторые речи и высказывания президента хороши. Она говорит простым языком простыми словами для простого человека. Пытается проникнуть в наши сердца. /…/”

”Ах да, еще выделяется тем, что не желает жить в президентской резиденции в Кадриорге и что хочет жить в своем доме в Нымме, на крыше которого установит солнечные панели. Конечно же, на свои деньги. Тем самым она показывает нам моральный пример — не обязательно требовать от государства максимального количества благ”.