В петербургском отделении информационного агенства ТАСС состоялась презентация брошюры под названием ”Россия и Прибалтика: сценарии безопасности в условиях политической напряженности”. В ее издании приняли участие Российский совет по международным делам и Российская ассоциация прибалтийских исследований.

Соавторы брошюры — профессор факультета международных отношений СПбГУ Николай Межевич и заведующий кафедрой калининградского Балтийского федерального университета Юрий Зверев называют свой труд ”рабочей тетрадью”.

Работа открывается следующим утверждением: ”За несколько десятилетий НАТО под предлогом российской угрозы вложила несколько сотен миллионов долларов в совершенствование военной инфраструктуры в Прибалтике, а также использует для этих целей фонды Европейского союза”.

Далее авторы пишут: ”К настоящему моменту Балтийский регион превратился в угрозу уже не только для входящих в него стран, но и для Европы в целом”. При этом вина за эскалацию напряженности возлагается и на Североатлантический альянс в целом, и в особенности, на государства Балтии: ”Военный парад НАТО в Нарве в 2015 г, — считают Межевич и Зверев, — стал символом нового уровня и качества военных угроз”.

При этом, в ”рабочей тетради” ни разу не упоминается, что российская армия проводит на границах с Эстонией, Латвией и Литвой учения, которые по количеству задействованных в них подразделений военнослужащих и единиц боевой техники многократно превосходят маневры стран Альянса. Зато со ссылкой на председателя пророссийской фракции ”Согласие” в латвийском Сейме Яниса Урбановича утверждают, что государственный бюджет Латвии на 2017 год является ”прифронтовым”.

”Серьезной опасности нет, но тенденция — нехорошая”

По мнению авторов ”рабочей тетради”, в настоящее время существуют три варианта сценария развития ситуации, которую Межевич и Зверев называют ”военно-политическим противостоянием”. Первый получил условное название ”Брестский мир”. Российские международники поясняют: ”Ни войны, ни мира — концепция управляемой конфронтации. В основе сценария всемерное втягивание в военно-политическую конфронтацию Финляндии и Швеции, окончательное закрепление их ассоциативного статуса в НАТО, отказ от мер доверия предлагаемых Россией, информационная война”.

Второй вариант назван ”Войной судного дня”, и он предполагает возникновение локального военного конфликта. Его особенность, говорится далее ”в том, что он может быть как спровоцированным, так и де-юре не спровоцированным той или другой стороной”.

А третий сценарий с названием ”Хельсинки-3” предполагает проведение ”тяжелых и продолжительных, но потенциально эффективных переговоров по мерам безопасности и доверия в регионе”.

Оценивая вероятность воплощения указанных вариантов, соавторы рабочего доклада отдают значительное преимущество реинкарнации ”Брестского мира” (85-90%), отводя двум оставшимся сценариям по 5%.

При этом Николай Межевич и Юрий Зверев убеждены: ”Военно-политические дискуссии в НАТО свидетельствуют о том, что решается задача дестабилизации России… Прибалтика является не более чем удобной географической точкой. Перспективы подобного проекта для России не ясны, однако для Прибалтики очевидны”.

Комментируя в петербургском отделении ТАСС свою работу, профессор Межевич сказал, что ”желание начать конфликт в балтийском регионе может перерасти в столкновение”.

Он также припомнил беседы с экспертами из Эстонии, Латвии и Литвы, упрекнув своих балтийских визави том, что они ”прячутся за ширму НАТО, словно говоря: ”мы маленькие, и от нас ничего не зависит”. А между тем, Санкт-Петербург находится всего в 149 километрах от блока НАТО”, что, по мнению Николая Межевича, вызывает законное беспокойство российской стороны.

Юрий Зверев, который принимал участие в презентации ”рабочей тетради” через Skype, заметил: ”Серьезной опасности нет, но тенденция — нехорошая”. Поводом для такой оценки, по его словам, является ”усиление присутствия НАТО” в Эстонии, Латвии и Литве.

Еще одним заочным участником презентации сталзаместитель декана факультета международных отношений таллиннской Евроакадемии Леонид Карабешкин. Он отметил: ”в Эстонии никто не верит в российское нападение”. В то же время, по его оценке, Эстония и Литва ведут себя по отношению к Москве наиболее конфронтационно, в то время как руководство Латвии, наоборот, пытается проявить понимание российской позиции по ситуации в регионе. При этом Карабешкин отметил, что ”в России не всегда было уважительное отношение к Прибалтике”, упомянув при этом почему-то 90-е годы.

Политическая подоплека термина ”Прибалтика”

Кстати, во время презентации, выступающие постоянно называли Эстонию, Латвию и Литву ”Прибалтикой”, избегая термина ”государства Балтии”.

В ответ на просьбу корреспондента ”Голоса Америки” пояснить причину такого упорства Николай Межевич сослался на сайты министерства иностранных дел РФ и президентский сайт, где, по его словам, ”какой-то одной линии в употреблении термина нет.И, действительно, в последние годы официальные лица (России) намного реже использут термин ”страны Балтии”, и намного чаще ”государства Прибалтики”. По сути, с позиции русского языка логично говорить ”государства Прибалтики”, а не ”страны Балтии””, — считает профессор Межевич. И иронично добавляет: ”если ради того, чтобы, например, восстановить отношения с Эстонией, ввести их в нормальное русло и прекратить конфронтацию нужно написать ”Таллинн” с тремя ”н”, лично я бы пошел навстречу. Естественно, на основе взаимных гарантий”.

Юрий Зверев выразил солидарность с позицией своего петербургского коллеги: ”Я исхожу из того, что ”страны Балтии” — это, все-таки, термин не характерный для русского языка”. И в качестве подкрепления этого тезиса привел пример: ”Мы же говорим ”Париж”, хотя буква ”ж” во французском варианте не присутствует”. А Леонид Карабешкин добавил: ”Мы здесь, в Прибалтике, хотим быть ”северными странами”, подобно скандинавским государствам. И, вообще, я считаю, что сейчас такой остроты в плане терминологических изысков не наблюдается”.

Корреспондент ”Голоса Америки” также обратилась за комментариями к специалистам из Таллинна и Риги.

Аналитик Международного центра оборонных исследований Калев Стоицеску считает вышеприведенные доводы не очень убедительными: ”Я знаю, что в России до сих пор есть люди, которые называют наши страны ”Прибалтикой, столицей которой является Рига”. Что показывает, как минимум, не очень хорошее знание нашего региона”. При этом он выразил пожелание: ”С точки зрения элементарной образованности было бы лучше называть Эстонию, Латвию и Литву ”странами Балтии”, конечно”.

В свою очередь, директор Латвийского института внешней политики Андрис Спрудс усматривает в этом политическую и историческую подоплеку: ”Термин ”Прибалтика” для нас ассоциируется с тем, что мы, по большому счету, часть империи — российской, или же советской. А если мы слышим, что соседи из России нас называют ”балтийскими странами”, то для нас в этом — знак большего уважения с их стороны. Хотя, конечно, мы понимаем, что может быть, все дело в привычке, а слово ”Прибалтика” уже как-то устоялось для многих россиян. Но все-таки, элемент имперского отношения к нам здесь чувствуется”, — замечает Андрис Спрудс.

”Рабочая тетрадь” — политический заказ?

Выяснилось, что оба эксперта успели ознакомиться с текстом обсуждаемой ”рабочей тетради”.

Калев Стоицеску в этой связи подчеркивает: ”Когда я увидел, что среди учредителей Российского совета по международным делам присутствуют и МИД, и Академия наук, я понадеялся, что этот доклад — что-то весьма серьезное. Но когда я прочел, как доктор экономических наук Николай Межевич описывает варианты сценариев отношений НАТО и России в балтийском регионе, я сравнил это с тем, как в сталинские времена описывали ”нападение Финляндии на Советский Союз в ноябре 1939 года”. Это — просто сказка! Как будто финны сошли с ума, а сейчас утверждается, что мы в Эстонии свихнулись. Пусть доктор Межевич приезжает к нам в гости и лично убедится, так это, или нет. Мне лично, кажется, что мы далеки от состояния сумасшествия, и никаких намерений нападать на Россию у нас нет”, — подчеркнул Калев Стоицеску.

Андрис Спрудс отметил, что у возглавляемого им института сложились очень хорошие отношения с Российским советом по международным делам, добавив: ”это — один из самых профессиональных форматов подобного рода в России”.

”Я с уважением отношусь к профессору Межевичу, — продолжил латвийский эксперт, — но то, что я прочитал в ”рабочей тетради” и в его интервью по этому поводу, в этом чувствуется некий элемент заказа. Там утверждается, что балтийские страны полностью провалились, что у них целый спектр проблем в области экономики, политики и так далее, и что единственный способ добиться консолидации общества, это мобилизовать его на основе страха к России. Это — неправда. Россия существует в латвийском нарративе, но это — не единственный момент в наших политических дебатах”, — отмечает Андрис Спрудс.

И завершает тему: ”Разумеется, присутствует в этом докладе и такой традиционный подход российской пропаганды, что балтийские страны сами по себе ничего не значат, а за них все решает ”вашингтонский обком”. Я считаю, что это — не просто абсурд, а карикатура на ситуацию. Говорю об этом с сожалением, потому что понимаю: и в балтийских странах есть свои проблемы, и в России. Но я убежден, что мы должны относиться друг к другу с пониманием и уважением, но на примере этот ”тетради” я этого не чувствую. Поэтому я думаю, что это — выполнение некоего заказа или желание быть заметным в том контексте, который сейчас в России популярен. Так что сам материал — довольно хорош, но выводы сделаны карикатурные”.

”Тиллерсон чувствует, что разговаривать с Россией будет непросто”

Эксперты из Таллинна и Риги также упомянули выступление будущего госсекретаря США Рекса Тиллерсона на сенатских слушаниях в среду. В частности, они обратили внимание на фразу Тиллерсона: ”Наши союзники в НАТО правы, когда высказывают беспокойство из-за усиления России”.

”Слава Богу, что до него это дошло!”, — воскликнул Калев Стоицеску. И пояснил, что во время предвыборной кампании в США и дебатов кандидатов в президенты в странах Балтии и, в частности, в Эстонии, была обеспокоенность, не окажется ли регион на переферии внимания крупнейшей натовской державы. ”Относительно Тиллерсона нам казалось, что он не очень хорошо понимает, что происходит в мире. Но теперь он высказался так, как мы и ожидали”, — отметил аналитик Международного центра оборонных исследований.

Андрис Спрудс, в свою очередь, считает, что выступлением на сенатских слушаниях Тиллерсон ”показал, что после аннексии Крыма и событий на юго-востоке Крыма в США превалирует, в обшем-то, критическое отношение к России. И Рекс Тиллерсон сказал, что Россия остается одной из угроз. Это не означает, что с Россией нельзя разговаривать, но фактор угрозы нужно учитывать”, — подчеркнул директор Латвийского института внешней политики.

И добавил: ”Нужно также отметить, что Рекс Тиллерсон и как политик, и как бизнесмен чувствует, что разговаривать с Россией будет непросто, тем более, что у республиканского большинства накопилось к ней много вопросов.

Хотя у него самого есть хороший опыт отношений с Россией и с ”Роснефтью” в качестве руководителя ExxonMobil, но он, наверно, помнит и критические моменты, связанные с сахалинским проектом.

Так что, думаю, можно сказать, что для балтийских стран Рекс Тиллерсон, это — позитивно”, — подытожил Андрис Спрудс.