Хозяйка расположившегося посреди леса дома по уходу Мерике Тедер работает медсестрой в Клинике Тартуского университета и Выннуской больнице. Она проживает вместе с мужем Раулем и маленькой дочерью, и на ее попечении находятся два нуждающихся в уходе человека. ”Клиенты” находят ее через знакомых. Договор не подписывается, но ежемесячно оплачиваются услуги в размере 600 евро.

Perehooldekodu asub looduskaunis kohas Võnnust mõned kilomeetrid eemal ja suurest teest kõrval.

Foto: Argo Ingver

”Они просыпаются утром и могут есть то, что захотят, могут спать, сколько хотят. Все строится на их желании, а не на составленном кем-то распорядке дня”, — рассказала Тедер. Имеющая образование медсестры женщина также помогает своим подопечным принимать лекарства, которые им выписал семейный врач.

По ее словам, сейчас в доме проживают два человека, но их могло бы быть шесть. Свою деятельность Мерике официально не зарегистрировала из-за маленьких объемов. ”Зачем? Нет смысла” — говорит она. Когда женщина находится на работе, за клиентами присматривает ее муж, который прошел специальные курсы.

Тартуской уездной управе и другим ведомствам о доме призрения ничего не известно. Сколько еще по всей Эстонии подобных учреждений, неизвестно, ведь для того, чтобы присматривать у себя дома за пожилыми людьми, не нужно никаких разрешений.
Специалист по связям с общественностью уездной управы Эда Тагаметс сказала, что речь идет о т. н. серой зоне, но подтвердила, что в случае, если частное лицо организовывает уход за пожилыми людьми, то это в понимании закона о социальной опеке не является услугой по общему уходу. ”Если в случае с уходом за пожилыми людьми можно говорить о существовании учреждения по уходу, то в его отношении действуют требования по защите здоровья, контроль за которыми осуществляет департамент здоровья. То, с какого момента место, где оказывается уход, считать учреждением, не регулируется”, — сказала она.

Несмотря на это, согласно закону о коммерческой деятельности, физическое лицо, которое на постоянной основе продает товар или оказывает услуги, является предпринимателям и должно занести себя в бизнес-регистр и платить подоходный налог.

По словам ведущего специалиста отдела попечительства Министерства социальных дел Кетри Куппер, речь идет о договоренности между людьми, а не учреждении в понимании закона.

”Люди имеют право сами принимать в своей жизни соответствующие решения. При этом человек сам оценивает и отвечает за то, какими услугами он пользуется”, — сказала она и посоветовала убедиться в компетентности оказывающего услуги лица, а в случае необходимости спросить совета у органов местного самоуправления.

”Разрешением разногласий занимается суд. Местное самоуправление может вмешаться в случае, если поступит информация о том, что получатель услуги оставлен без присмотра или нуждается в помощи для защиты своих потребностей, прав и интересов, например, если у него нет близких”, — сказала Куппер.

Мерике Тедер желает, чтобы у нее была возможность ходатайствовать о пособиях и развивать свое дело, не создавая фирмы. ”Люди нуждаются в этой услуге и ее нужно предоставлять”, — подчеркнула она.

По словам Куппер, за рубежом подобная практика достаточно распространена. ”В качестве плюсов можно, несомненно, назвать более домашнюю обстановку, индивидуальный подход и прочее. Минусами является защита интересов и прав получающих уход людей, а также соответствие услуги потребностям конкретного человека”, — сказал она. Никто не отрицает, что потребность в домах по уходу очень большая, потому было бы разумно сделать серую зону более прозрачной.

Министерство социальных дел заняло в этом вопросе, скорее, выжидающую позицию, специальная группа должна была разработать рекомендации по ликвидации проблемы к концу следующего года. Однако запросы Eesti Päevaleht заставили управу начать незамедлительные консультации и собрать за круглым столом представителей различных ведомств. ”Если выяснится необходимость в дополнении правовых регуляций, то мы поднимем проблему на государственном урове”, — сказала Тагаметс.