Гласность и перестройка. У этих двух слов русского языка на западе были однозначно положительные коннотации. Их воспринимали как готовность Советского Союза к экономическим преобразованиям, более мягким методам управления страной и более открытой политике.

Однако эстонцам этого было недостаточно, а перестройка лишь вскрыла то, что столько лет приходилось скрывать, пишет финская газета Yle. Несмотря на ослабление цензуры и повышения уровня свободы, эстонцы стремились к независимости.

Долгое время мысль о национальной свободе звучала в запрещенных патриотических песнях, которые пелись на улицах Таллинна и на столичной Певческой сцене. В так называемой ”Поющей революции” приняли участие и финские рок-группы, которые позвали с концертами в Эстонию, чтобы подчеркнуть братство финно-угорских народов. На этих концертах гордо развевались эстонские флаги.

Эфир с другого берега

Руководителю хельсинкской радиостанции Ettan Маркку Вейялайнену пришла в голову блестящая идея устроить трехдневный рок-фестиваль в советской Эстонии и транслировать ее на финской частоте в прямом эфире.

– Я никогда до этого не был в Таллинне и никого оттуда не знал. У меня была лишь книга с фотографией Певческой сцены. В то время мы были полны амбиций, а придумать более сумасшедшую идею, чем рок-концерт в СССР, было сложно — вспоминает Вейялайнен.

Нужные двери получилось открыть с помощью бывшего руководителя общественной телерадиокомпании Yleisradio Эйно Репо, который осенью 1987 был фрилансером на радио Ettan.

– С помощью Эйно мы встретились с правильными людьми, которые открыли для нас бюрократические двери, и смогли пообщаться с теми, кто помог нам осуществить задуманное.

Назначенный ответственным за концерт с советской стороны дал понять финнам, что им ни о чем не надо беспокоиться, кроме как о передаче сигнала на Хельсинки.

– Мы не были знакомы с их системами, а эстонская сторона дала понять, что об этом беспокоиться не надо. Только двадцать лет спустя я догадался спросить, а как вообще удалось осуществить прямую трансляцию, если весь эфир шел через Ленинград. Отвечавший тогда за технические вопросы сказал, что он попросил своего ленинградского приятеля оставить на выходные одну кнопку нажатой, вроде бы случайно. Советский Союз был уже в такой агонии, что мало кто знал, что можно делать и кого надо слушаться, — рассказывает Вейялайнен.

Для финнов прямой эфир был всего лишь смелой затеей, а для эстонцев — гарантией безопасности. Для эстонской стороны было важно, что прямая линия с западом была бы открыта все время на тот случай, если что-нибудь произойдет.

Лето лучше гласности

Единственным разногласием среди братских народов стало название фестиваля. Финны хотели назвать его Glasnost Rock, а эстонцы — Rock Summer. Для жителей Эстонии гласность была символом того, что жизнь стала немного легче, но все равно в составе СССР. А они хотели независимости, чего финны не знали и не понимали, почему столь популярное на западе слово не годится.

– Надо понимать, что тогда заказ звонка в Таллинн длился два часа, и там не было даже факсов. Мы концентрировались на рок-концерте. Мы слышали что-то о демонстрациях и о каких-то песенных мероприятиях, но о политике практически ничего не знали. Мы просто хотели развлечься.

Однако чем быстрее приближалась назначенная дата фестиваля, тем яснее финнам становилось, во что они ввязались. Эстонские организаторы сообщили, что в концерте примет участие местная группа и будет петь свой материал.

– Я сказал: да, отлично, местные музыканты. И только когда 150 тысяч человек подпевало запрещенным в СССР песням, я понял, что мы творим историю, — вспоминает Вейялайнен.

"Революция произошла бы и без нас…"

Когда для финнов прояснилось истинное назначение фестиваля, они решили не оставаться в стороне от важных событий. Юйсе Лескинен спел финский национальный гимн ”Наш край”, мелодия которого полностью совпадает с мелодией запрещенного в то время гимна независимой Эстонии. А Сакари Куосманен исполнил ”Гимн Финляндии” Сибелиуса, который начинается словами ”О, Финляндия, посмотри, твое время настало”. Каждому зрителю и слушателю было понятно, о какой стране на самом деле пелось.

– Революция произошла бы и без нас, а то, что мы сделали, послужило смазочным материалом, — признается участник выступавшей на концерте группы Leningrad Cowboys Маркку Валтонен. По его словам, финские рокеры решили, что самое страшное, что им могло грозить — это депортация из страны.

Когда Сакари Куосманен прокричал со сцены Eesti vabaks! (”Свободу Эстонии!”), что было однозначно запрещено, зрительный зал наполнился флагами. Валтонен подозревает, что милиция решила не вмешиваться, потому что двести тысяч человек разом не задержишь и не расстреляешь.

Заключительную песню, Eestlane olen ja eestlaseks jään (”Я эстонец и эстонцем останусь”), весь зал пел вместе с музыкантами. И у всех по щекам катились слезы.

Страх отступил

Не возмутило ли автора идеи фестиваля Маркку Вейялайнена, что музыкантов вовлекли в движение за независимость Эстонии?

– Двадцать лет спустя я спросил у эстонских организаторов, использовали ли они нас в своих целях. Мне ответили, что да и без зазрения совести. И я горд этим.

Маркку Валтонен из Leningrad Cowboys тоже доволен своей скромной ролью в книге истории.

– Мы прожили молодость, будучи соседями Советского Союза, и не раз бывали там и видели положение дел. Когда братский народ смог избавиться от тоталитаризма, мне было очень приятно.

Фестиваль не только транслировали в прямом эфире, но и записали на кинопленку. Вейялайнен выкупил эти записи после банкротства радиостанции Ettan. Много лет они просто хранились в подвале его дома, пока он не осознал, что этим необходимо поделиться с потомками. Так появился документальный фильм ”Eesti vabaks! Рок-фестиваль, который не закончился”, который вышел к 20-летию независимости Эстонии пять лет назад. Фильм будет показан на канале Yle Teema 2 сентября в 17.00.