19 августа 1991 года по радио сообщили о государственном перевороте в СССР и введении чрезвычайного положения. Министр иностранных дел Эстонии Леннарт Мери находился в Финляндии, но постоянно держал связь с Таллинном и, опасаясь вторжения советских войск, отдал распоряжение об эвакуации работников министерства. Оставаться в здании приказал лишь тем, без кого никак нельзя обойтись. Кроме МИДа, на Тоомпеа располагалось правительство Сависаара и Верховный Совет под руководством Юло Нугиса.

Foto raamatust "Teine tulemine"

Боялись за Тоомпеа

Дипломат Юри Луйк вспоминает: ”Мы были уверены, что псковский десант высадится, прежде всего, на Тоомпеа”.

Эвакуировать людей из здания оказалось делом не трудным, так как многие чиновники, узнав о путче, просто не пришли на работу.

”Один из них, например, объяснил свое отсутствие тем, что ему надо было вырвать зуб, — вспоминает Рихо Лаанемяэ. — На этом его карьера в МИДе завершилась”.

На случай штурма Тоомпеа Мери распорядился составить юридически корректное сообщение соответствующего содержания, которое предполагалось сразу же передать мировой общественности. Для составления документа была привлечена советник юридического отдела министерства 28-летняя Марина Кальюранд, которая, к тому же, хорошо владеет русским и английским языками. В это время ее дети находились на даче в Виймси у бабушки, поэтому при необходимости она могла работать и ночью.

В 23:07 Верховный Совет Эстонии осудил попытку переворота. Юло Нугис выступил с открытым обращением, призвав патриотически настроенных мужчин оставить женщин, детей и колюще-режущие предметы дома и в качестве добровольцев встать на защиту Дома телевидения и радио.

Foto: Vallo Kruuser/arhiiv

”Черт, начинается”

Ожидаемого нападения ночью не произошло, однако утром 20 августа в Таллинн прибыла бронеколонна Псковской 76-й воздушно-десантной дивизии. Погранохрана насчитала 65 бронетранспортеров и 31 грузовую машину.

”Сегодня ночью начнутся ”танцы”. Скорее всего, атаковать будут теле- и радиообъекты”, — сказал тогда государственный министр Райво Варе.

Было решено забаррикадировать Тоомпеа: окна на первых этажах закрыли металлическими ставнями, к охране привлекли 20 вооруженных полицейских - как эстонцев, так и русских.

”Это была мрачная картина. Они пришли как роботы, в черных комбинезонах, с короткими автоматами и сказали, что им велено оставаться до конца”, — вспоминает тогдашний канцлер МИДа Вильяр Мейстер. ”Черт, начинается”, — подумал он.

По поводу провозглашения независимости единого мнения в Верховном Совете не было. Камнем преткновения стала точная формулировка документа. В итоге на помощь был призван опытный юрист Рейн Мюллерсон, который предложил ходатайствовать не о международном признании, а о восстановлении дипломатических отношений. Это простое и гениальное решение удовлетворило всех, и в 23:02 Верховный Совет провозгласил восстановление независимости Эстонской Республики.

21 августа в 1:10 Леннарт Мери направил в Таллинн факс с пометкой ”срочно”, в котором приказал составить несколько текстов с политическими и государственно-правовыми аргументами, которые позволили бы ходатайствовать о незамедлительном международном признании ЭР.

В первые часы 21 августа десантники заняли радиостанцию в Аэгвийду и Тапаский центр управления электросетью, а также частично Таллиннскую телебашню.

Атаки на Тоомпеа пока не было. Это означало, что Кальюранд пока не надо писать обращение МИДа к мировой общественности.

”Безусловно, я бы не смогла составить этот текст, — считает Кальюранд сегодня. — Вероятно, я бы была просто переводчиком”. Основная задача легла бы, по ее словам, на плечи Мюллерсона.

Foto: Vallo Kruuser

Единственная жертва путча

Находившиеся в здании люди очень устали. Утром Марина Кальюранд отправилась домой, чтобы выспаться. Тогда она вместе с мужем и двумя детьми — семилетнем Кеном и четырехлетней Кайсой — жила в двухкомнатной квартире на улице Уус-Мааильма Во время путча дети находились у бабушки, в садовом кооперативе ”Сильва” в Виймси.

Кальюранд плохо помнит события того дня. Она ехала с мужем в машине, слушала по радио интервью с защитниками телебашни, и вдруг диктор передает: ”Марина и Калле Кальюранд, немедленно приезжайте на дачу, с вашим сыном случилось несчастье”. Когда супруги прибыли на место, мальчик был уже мертв: его придавило бетонным блоком на строительной площадке, на которой они решили поиграть вместе с другом.

Переворот в Москве закончился победой Бориса Ельцина, российские войска покинули Прибалтику.

24 августа в 11 утра председатель Верховного Совета Арнольд Рюйтель встретился в Москве с Ельциным, который подписал документ о восстановлении независимости Эстонии.

В тот же день на кладбище Метсакальмисту в Таллинне Марина Кальюранд похоронила своего сына. Ее тогдашний коллега Вильяр Мейстер вспоминает: ”У меня до сих пор стоит ком в горле. Этот ребенок стал единственной жертвой августовского путча в Эстонии”.