Заведующий операционным отделением Северно-Эстонской региональной больницы (PERH) анестезиолог Сергей Кагало — именно тот, кого пациент последним видит перед погружением в неизвестность, и тот, кого он видит первым после пробуждения.

Наверное, можно сказать, что именно анестезиолог — самый главный человек на операции. Именно по его распоряжению медсестры вводят пациенту анестетики, и лишь когда анестезиолог убедился, что наркоз достаточно глубокий и жизненные показатели пациента в норме, хирург может начинать операцию.

Кагало работает анестезиологом более 20 лет, у него примерно 300-400 операций в год. Все происходит в несколько этапов.

Подготовка к старту

”Во-первых, пациент должен на 100% доверять своему врачу. Ты просто должен это делать, так как пациент и операционный персонал являются одной командой, и для успешной операции каждый должен выложиться на все сто, и быть позитивным”, — рассказывает Кагало, который и сам несколько раз переносил операции.

”Хочешь еще чего-нибудь?” — спрашивает он у лежащего на операционном столе пациента, который случайно оказался его знакомым. ”Дай мне разноцветных снов”, — отвечает тот. Мужчины немного беседуют на отвлеченные темы, в это время сестра потихоньку вводит снотворное. Пациент засыпает, на него надевают кислородную маску. Доктор играючи вводит ему в дыхательные пути интубационную трубку, которую в свою очередь подключает к наркозному аппарату. Теперь надо следить за цифрами и графиками на экране.

На автопилоте

Все идет нормально. Давление, пульс и другие параметры в норме. Время хирурга вступать в игру. Свет в операционный становится зеленым, и хирург вместе с сестрой начинают ”колдовать” над носом пациента.

”Так как это плановая операция, пациент молодой и здоровый, то, сравнивая с авиацией, можно сказать, что теперь мы движемся на автопилоте”, — говорит Кагало.

Однако, по его словам, это не всегда происходит так гладко.

”При экстренных операциях, тяжелых травмах, очень сложных операциях многочасовую анестезию можно сравнить с постоянной турбулентностью. Такие случаи отличаются от плановой операции, когда ты знаешь о пациенте практически все. Во время дежурства может поступить пациент с ножом в животе, множественными травмами, пулевым ранением и т.д… Это такая скорость и напряжение, что после смены адреналин и напряжение дают о себе знать, ты теряешь чувство времени и реальности, пока не увидишь дома свою кровать. Ты чертовски устал, но адреналин еще несколько часов не дает тебе заснуть”, — рассказывает анестезиолог.

Посадка

”Через семь минут заканчиваю”, — говорит хирург.

”Ясно, — отвечает Кагало. — Идем на посадку”.

Анестезиолог перекрывает подачу усыпляющего газа, увеличивает приток кислорода. Зеленый свет в операционной гаснет. Операционная сестра очищает лицо пациента, доктор Кагало следит за показаниями на мониторах. ”Смотри, тут мы видим, как концентрация наркогаза в дыхательной смеси уменьшается и показатель потихоньку стремится к нулю, а пациент начинает просыпаться”.

Пациент, действительно, начинает подавать признаки пробуждения. ”Открой глаза”, — говорит ему Сергей. Операция позади и доктор вынимает интубационную трубку, а сестра отключает пациента от аппарата. Полусонного мужчину увозят в палату, где его немного понаблюдают, а потом врач решит, оставить его в больнице или отпустить на домашнее лечение.

Гордость за больницу

По словам Кагало, больница все время идет в ногу с техническим прогрессом. Он рассказывает историю о том, как в начале 90-х в больнице стали использовать электронный наркозный аппарат нового поколения Julian. Через некоторое время на конференции анестезиологов в Стокгольме этот аппарат вызвал небывалый ажиотаж.

”Я стоял в сторонке, когда другие рассматривали и изучали устройство. И когда один из коллег спросил у меня, не хочу ли я поближе посмотреть на аппарат, я ответил, что уже год работаю на таком. Они все сделали большие глаза и поинтересовались, откуда я. Тогда я с гордостью смог ответить, что из Таллинна. Это чувство гордости сохраняется до сих пор, так как с того времени развитие у нас тут в региональной больнице происходило скачками — новые аппараты для мониторинга, для наркоза, новые анестетики, и развитие продолжается”, — рассказывает мужчина.

Доктор уверяет, что случаи, когда пациенты могли видеть и слышать происходящее во время операции, остались в далеком прошлом и при использовании современных технологий такое невозможно. ”Сон глубокий, сладкий и цветной”, — гарантирует Кагало.