Освещая то, как в Пскове судят нашего Эстона Кохвера, на третий день возникает спортивный азарт: когда я увижу на улицах города пьяного человека? Ладно, может не в стельку, но можно же увидеть кого-нибудь с банкой пива в руке. Такая картинка соответствовала бы стереотипу о провинциальном городе России. Но в этот раз не получается. Если классический псковский бомж где-то и гнездится, то на далекой окраине.

”Но ведь за это оштрафуют! 500 рублей”, — воскликнул пожилой господин Валерий, проводящий вечер в расположенном рядом с рынком… так сказать баре, хотя в такой дыре я давно не был. Я зашел сюда, чтобы услышать скорее честные ответы, а не политкорректные намеки на строгую политику местных властей (например, в Пскове и области алкоголь до 11 утра не продают). По нынешнему курсу 500 рублей — меньше десяти евро. Средняя зарплата здесь в два-три раза меньше, чем у жителей Эстонии (около 400 евро). Поэтому штраф в 500 рублей — это все же деньги.

Однако страх перед штрафом не может быть основным объяснением: в отличие от Москвы, полицейских днем с огнем не сыщешь. Только на отрезке трассы Койдула-Пылва-Тарту я увидел машин правоохранителей больше, чем в Пскове за последние дни. Возникает серьезный вопрос: какая из стран в большей степени является полицейским государством.

Pihkva juuli 2015
Foto: Andres Putting
Pihkva juuli 2015
Foto: Andres Putting
Pihkva juuli 2015
Foto: Andres Putting

Работа есть, во всяком случае, какая-нибудь

”А почему люди должны здесь пить? — спросила москвичка, с которой я поделился удивлением — Пьют в деревне. Здесь у людей нет лишнего времени. У всех работа или хотя бы какая-нибудь работа”.

Один миф развеян. Одним словом, Эстона Кохвера содержат в тюрьме, которую построил царь Александр I, а остальной город приготовил сюрпризы скорее из других эпох. Начиная хотя бы с того, сколько в Пскове жителей. Псков — это не маленькая деревня в российской провинции, а вполне густонаселенный город с более чем 200 000 жителей. Два Тарту. Однако да, представления обманчивы.

Например, хотя бы представление о том, что здесь жизнь протекает как в Москве — в миниатюре, но все же. Жестокая ошибка. Попытавшись понять Псков, можно глубоко разочароваться. В столице России в обслуживании такого тона, как здесь, не услышишь. Во всяком случае не так часто.

”Говорите!” — в этой фразе смешаны усталость, подозрительное предчувствие, что вдруг придется постараться и сердитость, поскольку, вероятно, придется. Ну и что с того, что за прилавком три человека, основное занятие которых заключается в разглядывании пролетающих мух (”Кто хочет найти работу, тот найдет”, — комментирует один псковичанин). И так везде. Это не Москва, давно не Эстония, а Советский Союз в его худших проявлениях. Если кто-то смотрит без злой усталости — это можно считать уже почти улыбкой.

Чувствуется и подозрительность. Все же приграничный город — как ты будешь говорить с иностранцем? Я и фотограф Андрес Путтинг обратились за советом к местной газете "Псковская провинция". Сначала в ней вежливо согласились рассказать все о своем городе, но в установленное время мы как в стену ударились. ”Смотрите, мы тут посоветовались с коллегами и решили, что ничего не станем комментировать”, — сказали нам.

”Потому что мы из Эстонии?”, — спросили мы. ”Нет, но…”, — скрестивший руки на груди главный редактор дает понять, что мы не услышим о его родном городе ни слова. Кто знает, может кто-то исказит слова, а потом попадет тебе…

Ностальгия по советскому ограничивается общим отношением. Однако те, кто жаждут увидеть в Пскове бочки с квасом, мороженое в вафельном стаканчике и скульптуры Ленина, будут вынуждены ограничиться последним. Ульяновы разных размеров никуда не делись. Все остальные отсылки в прошлое из другого времени. Например, магазины, которые напоминают золотую эпоху кооперативов: в одном помещении все перемешано — от аптеки до садовых тачек. Согласно клише, ближайший большой и хороший магазин находится в Тарту — Lõunakeskus. И по этому пути ездят до сих пор. По словам российского пограничника, в выходные на пропускном пункте многочасовые очереди, а в другое время он пребывает в запустении. На что ты поедешь? За ту пару дней, что мы находились в Пскове, курс рубля упал на десятую часть.

Исторический центр

Псков спокойный и скорее безопасный (”Как оазис”, — сказала отдыхавшая на скамейке пенсионерка Тамара, хотя примерно в то же время у Неэме Рауда украли оставленный на столе в кафе телефон). Псков чистый, относительно ухоженный (я бы не осмелился утверждать, что дороги в Таллинне ровнее) и скучный. У Пскова грандиозная историческая крепость, которую здесь называют не Кремлем, а Кромом. Псков выглядит лучше большинства российских населенных городов, в которых из-за Второй мировой войны доминирует социалистическая архитектура.

Pihkva juuli 2015
Foto: Andres Putting
Pihkva juuli 2015
Foto: Andres Putting
Pihkva juuli 2015
Foto: Andres Putting
Pihkva juuli 2015
Foto: Andres Putting

Даже российских туристов здесь много. ”У нас все места забронированы до 5 августа”, — выпалили мне в местном туристическом бюро, будто я прикидывался идиотом, попросив экскурсию. Кафе с террасами немного и они пустуют. Других развлечений нет. Но находящееся неподалеку Михайловское, где жил и умер Пушкин (На самом деле Александр Сергеевич умер после ранений, полученных на дуэли на Черной речке, в Санкт-Петербурге. - прим. ред.), поддерживает приток туристов…

Но я знаю, кому здесь до жути бы понравилось. Моему пятилетнему сыну. Прогуливаясь по центру города, сложно найти место, где не было бы видно игровой площадки или батута. Электромобили, карусели… Толкающая детскую коляску Валентина посетовала, что так было не всегда. Примерно около года назад власти стали реализовывать программу по благоустройству города для детей. Их на улицах действительно много и к этому не были готовы. Пока власти не могут объяснить, почему в этом году число погибших детей увеличилось более, чем вдвое (за пять месяцев 27 человек против 11 в прошлом году).

Ну хорошо, детям здесь нравится, но как себя чувствуют взрослые? ”Все хотят в большие города — здесь нет никакого будущего”, — сказала Валентина.

”Дайте молодежи жилплощадь! — восклицает сидящая на скамейке пожилая женщина. — Тогда они бы смогли начать свою жизнь, а не ждать смерти пожилых”.

Что сколько стоит

Когда я поехал в Псков, знакомые поинтересовались, что продается в тамошних магазинах. Все же санкции, война на Украине, падающий рубль.

Голодать не приходится, но полки магазинов рассчитаны на больший ассортимент. Сами помните советские ”универмаги” еще в хорошие времена. Вроде бы все есть, но ассортимента хватает на несколько рядов. Четыре ряда одинакового сахара, три ряда кетчупа, восемь рядов муки. Жидковато.

Попавшие под действие санкций товары, и правда, похоже, местного производства, но быть уверенным в этом нельзя. На очевидно западной продукции данные с указанием на производителя в Москве и Петербурге. Дары моря от Viči, но из Калининграда, а не Литвы. Цены несколько ниже, чем в Эстонии.

Литр молока чуть меньше евро, яйца — так же. Сосиски дороже, чем в Эстонии, хорошего качества — более трех евро. Водка примерно по пять, пиво — евро. Огурцы и помидоры пока что дешевле — половина евро и меньше. Другие по евро.