Как это должно работать? Такие меры устрашения удерживают педофилов в стороне от потенциальных жертв. Но полицейские знают, что зачастую после освобождения страсть становится сильнее страха, пишет Eesti Päevaleht.

В последние годы в Эстонии изучали, каким образом государство могло бы лечить обвиненных в совершении сексуальных преступлений. Как и во многих других странах пришли к выводу, что одним из лучших решений является комплексное лечение, включающее в том числе психотерапию и параллельный курс лечения, называемый в народе химической кастрацией. Можно ли излечить педофилию — вопрос открытый, но психиатры верят, что лечение помогает педофилам контролировать свою преступную страсть.

В 2013 году в этой сфере произошел прорыв, поскольку были приняты поправки к закону, позволявшие выпускать педофилов из тюрьмы с заменой реального срока на условный при их согласии пройти комплексное лечение. В ходе курса лечения педофилы находятся под наблюдением и международные исследования показывают, что вероятность рецидива в этом случае сокращается более чем вдвое. Тогдашний министр юстиции Кристен Михал заявлял, что изменения в законе создают фундамент для того, чтобы при помощи лечение обезвредить лиц, совершивших сексуальное преступление.

Сегодня, два года спустя, результаты, мягко говоря, весьма скромные: на подобное лечение согласилось лишь два преступника. Один из них прошел программу, а второго вернули в тюрьму по причине неподчинения.

Чиновник Министерства юстиции Туули Плоом отметила, что, во-первых, небольшая доля согласившихся на лечение обусловлена страхом. Гормональное лечение, которое также называется химической кастрацией, является лишь одним из вариантов. Однако оно звучит жестко и опасно.

Вторая причина заключается в том, что подобное лечение нельзя предложить всем преступникам. Первым условием наличия выбора является приговор, предусматривающий тюремное заключение не длиннее двух лет. По сути на данный момент комплексное лечение можно предложить лишь лицам, осужденным за самые мягкие сексуальные преступления — хранение детской порнографии или людям с психическим расстройством.

Когда законопроект еще только планировали, политики опасались того, что общество не поддержит досрочного освобождения лиц, совершивших тяжкие сексуальные преступления. Боялись и того, что расходы будут большими, а лечение станут использовать для сокращения срока. Теперь же ясно, что желающих пройти лечение фактически нет. На данный момент Министерство юстиции анализирует, можно ли предлагать лечение преступникам, осужденным более чем на два года. Прокуроры, занимающиеся преступлениями в отношении детей, такую идею поддерживают.

Если количество проходящих лечение преступников увеличится, государство столкнется с новой проблемой: в Эстонии нет центра, объединяющего специалистов этой области, который мог бы обеспечить непрерывность лечения. На данный момент планируется создать центр компетенции клинической сексологии. Согласно планам, он должен начать работу в 2018 году. С большой долей вероятности его откроют при Вильяндиской больнице.

Что касается педофилов, которым нельзя предложить курс комплексного лечения, их можно привлекать к участию в социальных программах. Например, подобным образом поступают в Тартуской тюрьме, где содержаться обвиненные в совершении сексуальных преступлениях люди. На данный момент подобных заключенных более ста человек.

За семь лет программу прошли 110 человек. Социальная программа направлена на признание преступления, исследование ошибок мышления и поиск нового образа жизни.