"Я надеюсь, что высказывание нашего министра внутренних дел в данной статье в стиле "изнасилованная виновата сама, что долго ходила в мини-юбке" - это журналистская интерпретация, а не четкое заявление министра. Предумышленное преступление ни в коем случае нельзя оправдать поведением жертвы до этого. Или это придется рассматривать как предупреждение", - написал Анвельт в Facebook.

"Может даже предупреждение о том, что журналистика должна быть более осторожной или о том, что безопасность - это дело самих людей, государство будет реагировать только на последствия. Это тоже можно по-разному интерпретировать. Скорее, я думаю, что таких заявлений преступники, к сожалению, и ждут. В качестве предупреждения для общественности: смотрите, подумайте, прежде чем воображать себе, что живете при свободе слова", - написал Анвельт.

Певкур же начал защищаться. "Я считаю нужным объяснить и уточнить мой вчерашний комментарий, данный TV3, так как заголовок Delfi, к сожалению, переворачивает сказанное мной с ног на голову и не отражает сказанное объективно. Вчера, отвечая на вопросы TV3, я подчеркнул, что в Эстонии действует свобода слова и прессы, и то, что государство не будет предписывать медиа-изданиям, что и когда публиковать. Я однозначно осуждаю нападение на журналистов Charlie Hebdo, и всегда выступаю в защиту свободы СМИ и слова", - написал Певкур.

"Что же касается моего комментария про нападение на Charlie Hebdo, то поводом для него в первую очередь является желание понять причины, которые могли привести преступников к столь ужасному деянию. Поэтому я и сказал, что мы пока не знаем истории этих событий, но привести к этим трагическим событиям могло совместное влияние опубликованных Charlie Hebdo иллюстраций", - добавил Певкур.

Анвельт же со своей стороны счел, что в таком случае Певкур на самом деле обвинил в преступлении жертв. "Так и кричали террористы на выходе: месть состоялась. По своему опыту я могу сказать, что мотивом для запланированного преступления может быть желание получить выгоду (материальную, физическую), месть или привлечение внимания. В данном случае не важно, какие картинки кто публиковал: террористы искали внимания и этого они и добились", - написал Анвельт.

"События начались не с публикации картинок, а с того момента, когда преступники начали планировать и готовить свое деяние. Втягивать в начало этого преступления пострадавших, даже косвенно, не является верным ни с юридической, ни с моральной точки зрения. Я навсегда запомнил оправдания одного насильника во время допроса, что его преступление началось с того, что жертва летом начала разгуливать по парку в мини-юбке. В то же время я уверен, что ты на самом так не думал, и как я и подозревал, твои слова были сказаны в несколько другом контексте. Но прозвучали они немного пусто", - сказал Анвельт.