Первым шагом Лойде было бы выехать из Таллинна на Сааремаа, пишет Eesti Ekspress. Затем, очевидно, за границу. "Я взяла бы бабушку и поехала бы на Сааремаа, на хутор к родственникам. Там точно было бы безопаснее и удобнее — если пропадет электричество, будут по крайней мере вода из колодца и дровяная печь. Это было бы первым шагом, показывающим, что я в принципе за бегство".

Бывшая журналистка Eesti Ekspress, мать двоих детей Эде Шанк Тамкиви живет в США. Тему ухода из Эстонии она уже обсуждала в кругу друзей: "Общая точка зрения, кажется, такова, что мужчины готовы по мере возможностей и умений защищать государство, однако желают при возможности увезти свои семьи подальше от водоворота войны. И здесь нет разницы, живут ли эти люди постоянно в Эстонии или за ее пределами".

Военный психолог Мерле Пармак констатирует, что "человек уезжает, если считает, что оставаться на месте — это угроза его жизни и жизни его близких, он не в состоянии ее устранить и у него есть место, куда ехать. Такое поведение имеет место при условии, что человек — существо рациональное. Но реальная жизнь показывает, что исходя из отношения, убеждений и верований люди зачастую ведут себя совершенно противоположным образом".

Экономический аналитик Пеэтер Коппель говорит, что он даже не задумывался о бегстве: "По состоянию здоровья от меня не было бы пользы на передовой, но о бегстве даже не помышлял".

Иммигрантам уезжать легче

Пармак признает, что в государствах проживает все больше представителей разных национальностей. Людям без корней менять родину, даже переезжать на другой край света, легко.

В Эстонии был проведен опрос — взяли бы местные чужеродцы в руки оружие, чтобы защитить Эстонию. Особенно, если противник — Россия.

Водораздел во мнениях демонстрирует и исследование Министерства обороны: в случае нападения на Эстонию из страны попытались бы уехать 16 процентов эстонцев и 30 процентов неэстонцев. "Часть последних бросила здесь якорь, но корнями не обзавелась", — рассуждает председатель Конгресса украинцев Эстонии Вера Конык.

Она перебралась сюда с Украины в 1986 году и считает Эстонию своей новой родиной. "Мы знаем, что случилось с Украиной. С учетом этого можем что-то планировать", — отмечает Конык. Самой важной задачей эстонского государства она считает работу с русскоязычной общиной.

Она только что вернулась из двухнедельного путешествия на свою прежнюю родину — в Львовскую область Западной Украины. "В те дни 18 молодых людей получили повестки на воинскую службу. Все они молоды или с маленькими детьми. Земляки беспокоятся за них. В нашем регионе появились беженцы. Появились и первые гробы. Все это не вызывает оптимизма. Ситуацию больше так просто не разрешить. Вначале все были поражены, почему такое вообще происходит. От России такого поведения не ожидали. Теперь возмущены. Ненависти к русским нет".