”Ну, что комментировать, — продолжил Шевченко. — Как было сказано поэтом, ”что, устав от поднятой веком пыли, русский глаз отдохнет на эстонском шпиле”. Я не знаю, "русский" ли "глаз" у Артемия Троицкого, но бежал он в Эстонию, согласно заповедям Бродского. А любое действие, согласно поэтическому канону, оно, собственно говоря, выглядит почти классическим”.

Впрочем, по мнению Шевченко, бегство в Шенгенскую зону звучит достаточно смешно: ”У меня есть примерно три десятка знакомых, которые купили себе дома в Италии, во Франции, один — в Швейцарии, двое — в Австрии и, по-моему, в Эстонии тоже есть пару человек. При наличии недвижимости у них, естественно, есть вид на жительство. Они переезжают жить в своем доме с видом на жительство и столько, сколько захотят.

Чтобы быть беженцем, уехать в Таллинн или в Баден-Баден, или во Флоренцию, встать на главной площади этих прелестных городов и написать в интернете — прошу с этой секунды меня, пересекшего границу по Шенгенской визе и имеющего недвижимость достаточно состоятельного человека, считать политическим беженцем — мне кажется, это несколько пародийная ситуация”.

Тем не менее, Шевченко заключил: ”Эстония, думаю, прекрасное место, я обожаю Таллинн и надеюсь, что эстонцы сумеют защитить господина Троицкого от преследующих его демонов — будь эти демоны внешние или внутренние”.