Сотрудники Центральной криминальной полиции задержали Заренкова 4 января вечером по подозрению в получении мзды в связи с исполнением служебных обязанностей. По словам советника по прессе Пыхьяской окружной прокуратуры Арно Пыдера, задержали пока на 48 часов.

”История неприятная, и без последствий она не останется, — продолжил Середенко. — Открытое уголовное дело — это всегда повод открыть рот деятелям типа Марко Михкельсона, который годами обвинял Кремль в убийстве Анны Политковской, потом переключился на Александра Литвиненко и т.д. Причем раскрытие этих преступлений и суды никак на таких деятелей не влияют — я, помнится, предложил тому же Михкельсону выступить с извинениями после того, как убийцы Политковской предстали перед судом, но он, как это водится у эстонских политиков, отмолчался”.

По словам Середенко, ”Андрей Заренков — тертый калач, и человек крайне осторожный, знающий, кто и зачем его "слушает". ”Если это "заказ" (а я, зная Андрея много лет, склоняюсь к этому), то я поискал бы возможных заказчиков в Маарду, где позиция нового мэра вряд ли может быть названа устойчивой. Об этом косвенно говорит и то, что Андрей обвиняется именно как директор Народного дома Маарду. Он — один из самых приближенных к бывшему мэру Маарду Георгию Быстрову (ныне председателю городского собрания) людей, так что косвенно под удар попадает и тот”, — добавил Середенко.

Он предложил также учесть то, что Заренков является издателем журнала "Балтийский мир", а сейчас начало года, время заключения договоров.

"Выключение Андрея из общественной жизни и бизнеса — самое очевидное, но далеко не единственное последствие действий криминальной полиции. Не менее неприятен обыск в доме у Андрея — изъятые, например, у Димитрия Кленского и Валерия Канчукова компьютеры эстонские правоохранители "изучали" месяцами, оставляя на это время людей без баз данных и средств производства и связи. Это те "мелочи", на которые читающая публика обычно внимания не обращает, но которые больно сказываются на подозреваемых, которых правильнее было бы называть потерпевшими”, — подытожил русский омбудсмен.