"Полицию безопасности контролируют три учреждения. Все, что касается частной сферы и основных прав, контролирует суд, именно суд нужно просить о разрешении как на получение информации, так и на начало уголовного производства. Вторым институтом является комиссия Рийгикогу по надзору за учреждениями безопасности, а третьим - Министерство внутренних дел. В прошлом году мы создали отдел политики внутренней безопасности. Теперь у нас значительно большая продуктивность и способность вести надзор за учреждениями безопасности", - рассказывает министр внутренних дел Кен-Марти Вахер в интервью газете Eesti Päevaleht.

Вахер отмечает, что у него имеется обзор того, сколько человек, которые в прошлом были сотрудниками КГБ, в данный момент работает в КаПо. "Но штат полиции безопасности - это государственная тайна. Сферу безопасности часто сложно комментировать именно по этой причине. Почему это является государственной тайной? Тот самый агрессивный восточный сосед Россия замечает каждое слово, каждое предложение, которое говорится о работе учреждений безопасности. Для нас не имеет смысла облегчать им работу", - отмечает Вахер.

Однако архивы КГБ в свое время увезли из Эстонии, репортер поинтересовался, возможно ли, что россияне уже и так все знают. "У нас есть люди, которые занимаются расследованием того, что происходило во время оккупации и из частей мозаики складывают картину о тех лицах, которые в то время здесь служили. У Эстонии обзор этого вопроса лучше, чем у России. И важно то, чтобы они не знали - а они и не знают -, сколько нам известно", - говорит Вахер.

Рассуждая о том, какую информацию России мог предположительно передать Вейтман, Вахер сказал, что у технического персонала ограниченный доступ к информации. "Метод работы КаПо исходит из потребности в знании. Лица технического отдела точно с такой информацией не соприкасались. В таком случае и нечего передавать. Согласно принципу работы современного учреждения безопасности, доступ к информации имеет ограниченное количество людей, а к особенно чувствительной информации - очень маленькое количество, и все они находятся под отдельным системным контролем. Но правда в том, что ущерб эстонскому государству был нанесен. Насколько большой - это в данный момент выясняется".

Вахер отмечает, что россияне, тем не менее, могли получить информацию о том, какой техникой пользуется эстонская разведка. "Но следует понимать, что сегодняшняя ситуация - не такая же, как в 2011 году", - отметил он.

Говоря о том, остались ли в КаПо еще работники с историей сотрудничества с КГБ, Вахер сказал, что эта тема более не является актуальной. "Во-первых, Вейтман покинул КаПо в 2011 году. Во-вторых, сегодня штат КаПо является секретным. В-третьих, о лицах с такой историей я могу сказать, что сегодня эта тема более не является актуальной. Проблемы больше нет. И этим ответом я бы на сегодняшний день ограничился", - сказал Вахер.

"Проблемы больше нет, сейчас 2013 году, который нельзя сравнивать с 1991 годом. Спекуляции на тему того, каких людей и почему тогда брали на работу, нас ни к чему не приведут. Важнее же то, что за пять лет наши учреждения безопасности поймали в Эстонии четверых государственных изменников (под четвертым госизменником Вахер подразумевает Викторию Дрессен, супругу Алексея Дрессена - прим. ред.). Мы стали достаточно умелыми, чтобы обнаружить среди нас предателей. Это признак хорошей работы", - говорит Вахер.

В среду в СМИ бывший министр внутренних дел Юри Пихл заявил, что в 2008 году он приказал гендиректору КаПо отправить на пенсию работников учреждения, сотрудничавших с КГБ. "У меня нет информации о таком распоряжении. Не известно и то, чтобы такая информация имелась у Министерства внутренних дел", - прокомментировал Вахер.