•• Вы были удивлены, узнав о связи очередного госизменника с КГБ?

Подноготная госизменника не была для меня новостью.

•• Вы знали об этом уже раньше?

Естественно, знал.

•• Насколько раньше?

(Усмехаясь). Нюансов я уточнять не буду. Я же работал в КаПо, знаю об этом учреждении больше, чем очень многие люди в Эстонии. Так что его подноготная меня не удивила. Правда, я удивился, услышав, что он предал эстонское государство. Он являлся сотрудником КГБ, которого эстонское государство, по сути, реабилитировало. Помиловало, взяв на службу. Что этот человек вновь предал государство, особенно отвратительно.

•• Кроме Вейтмана, видите ли вы в случившемся еще чью-то вину?

Чтобы свершились измена и коррупция, должны быть выполнены два условия: возможность и желание. Если одного из них нет, то такое деяние не совершат.

•• У Вейтмана было то и другое.

(Кивает). У него была информация, которую можно продать, а, поскольку он предал, значит, было и искушение. Это чрезвычайно плохая комбинация, но такова реальность.

•• Возвращаясь к заданному вопросу: видите ли вы еще чью-то вину? Тогдашние руководители, которые помиловали Вейтмана, должны были предвидеть опасность?

О том, что взять технических работников КГБ на службу эстонскому государству было правильным ходом, в последнее время много говорится. Надо посмотреть, где мы были в 1991 году. Да, де-юре эстонское государство существовало всегда, однако де-факто мы были оккупированы. У нас не было никаких учреждений. Этот контекст нельзя забывать. Тогда принимали именно такие решения, казавшиеся тем, кто решал тогда, самыми разумными.

У Эстонии было два варианта: выбросить всю технику КГБ вместе со всеми специалистами или взять эту технику и обеспечить таким образом безопасность Эстонии. Волей-неволей пришлось принять на службу и обученных обращаться с этим оборудованием людей.

•• Что случилось бы, если бы Эстония решила тогда списать технику и сотрудников КГБ?

Ситуация в тот момент была критической, каждое мгновение было на счету. Новые люди не освоили бы оборудование за считанные дни. Тогдашнее решение было полезным для Эстонии. Эстония не впала в катаклизмы, как, например, бывшая Югославия. У нас не вспыхнули этнические конфликты. Сегодня, сидя в теплом помещении, можем спекулировать сколько угодно, но тогда это был весьма вероятный сценарий.

•• Что означает такое повторение случаев госизмены в закрытых ведомствах (КаПо, Министерство обороны), над которыми отсутствует общественный контроль?

Я с этим утверждением не согласен. Контроль очень силен. Да, то, что выявляют контролеры, не является объектом публичного обсуждения. В противном случае содержать спецслужбы не имело бы смысла. Ни в одном государстве человек с улицы не может войти в учреждение безопасности и посмотреть, что там происходит. Что не означает, что он не вправе критиковать работу учреждения. Вправе. В демократическом государстве гражданские дебаты очень важны.

•• Ну, давайте подебатируем. Херман Симм был первым предателем. С Дрессеном мы наступили на те же грабли. Третий-четвертый раз — можно говорить уже о повторении схемы. Это заставляет подозревать системную ошибку. Вы согласны?

Разве это "те же грабли", когда предателя выявляют? Знаете, я покажу вам. (Встает и указывает на точечку на карте мира). Смотрите — это здесь Эстония! А это — Россия. Сравните размеры. Нам противостоит государство с самыми выдающимися учреждениями безопасности. И мы взяли в Эстонии их агентов. Спросил бы — вы слышали об остальной Европе что-либо такое, что выявили какого-нибудь агента? За последние два года таких примеров не так уж много. Полагаете ли вы, что Эстония для российских спецслужб — цель номер один? Я могу утверждать — нет.

Следовательно, полиция безопасности сделала очень хорошую работу. Можем подискутировать о том, как случилось, что всех этих людей выявили в очень короткий промежуток времени. Сказал бы так: расследовать случай Вейтмана стали не тогда, когда осудили Дрессена. Это делали раньше.

Все, кто соприкасались со спецслужбами иностранного государства, но не сообщили об этом эстонскому государству, должны думать: однажды КаПо постучит и в их дверь. Я посоветовал бы этим людям выговориться перед эстонским государством, снять с сердца груз. Жизнь показала, что Симм не выговорился, Дрессен не выговорился, Вейтман не выговорился. Двое из них уже в тюрьме, один — под следствием.

•• А что такое вообще измена государству? Только лишь контакт с разведкой иностранного государства, вероятно, еще нет?

Зависит от того, кто контактирует, по какой причине, с кем. В широком смысле — это передача информации чужому государству. В том числе такой информации, которая не является гостайной.

•• Как происходит вербовка разведчиков? На чем играют?/strong>

На человеческих слабостях: нехватке денег, личных амбициях, желании отомстить, идеологии.

•• Как КаПО заполняет эти прорехи?

КаПо не может решать социальные проблемы общества. Проблему сложного экономического положения КаПо не решает.

•• Повышает зарплату?

Но кому, возникает тогда вопрос.

•• Вы долго работали в КаПо. Как думаете, какие настроения там сейчас царят?

Убежден, что никакого смятения там нет.

•• Поднималась ли в последние десять лет в КаПо тема сотрудников, которые прежде работали в КГБ?

Это дело не первой важности. Как и многие другие вещи, которые достались в наследство от оккупации, вопрос КГБ тоже решит время. Если посмотреть на сегодняшнее руководство полиции безопасности или полиции, то Эрик Хелдна или Эльмар Вахер при всем желании не могли быть связаны с "советской машиной". Сегодня в полиции все меньше людей, которые работали в правоохранительных органах и в советское время. Это не означает, что этим не надо заниматься.

•• Как?

Есть различные варианты. Заменить этих людей сознательно или тогда, когда срок их службы истечет.

•• Заменяли сознательно?

Скажем так: кадры время от времени заменяют.

•• По той причине, что они работали в КГБ?

И по этой причине.

•• Не думаете ли вы, что от общественности скрывают информацию, которая российской разведке и так давно известна?/strong>

Я думаю, что российской разведке она неизвестна. Быть может, они догадываются, но не знают. Это и есть та причина, почему мы об этом не говорим. (Долгая пауза). Однажды выйдет пресс-сообщение, в котором будет говориться, что в полиции безопасности больше нет ни одного человека, прежде служившего в КГБ.

•• Прошлое в КГБ само по себе является угрозой безопасности государства?

Такая подноготная сама по себе необязательно должна быть угрозой.

•• Соприкасались ли вы с Владимиром Вейтманом лично?

(Улыбается, говорит шепотом). Не отвечу.