История началась 28 июля 2011 года, когда в хутор Андреса вломились воры, они унесли новые медные кабели и другие ценные вещи. По словам хозяина, ущерб составил примерно 3000 евро.

Так как Андрес в то время находился во Франции, то он доверил этот вопрос своему другу, которому даже удалось поймать одного из воров и лично доставить его в участок. Второго подозреваемого полиция поймала в одном местном баре.

Вернувшись из-за рубежа, Андрес спросил у полиции, арестованы ли воры. "Я позвонил следователю и спросил, на каком этапе дело, однако, он ответил лишь: "где вы видели этого Руслана, он в розыске". Они спрашивают меня, хотя они сами воров отпустили", — удивлен Андрес.

По словам мужчины, полиция до сих пор утверждает, что Руслан — в розыске, но, по словам Андреса, оба подозреваемых в краже мужчины, внешность которых очень запоминающаяся, спокойно разгуливают по Йыхви.

"В городе я Руслана вижу не реже, чем через день, причем его невозможно не заметить, так как он, скорее всего, единственный чернокожий в городе Йыхви. У второго мужчины имеется большой шрам, который знают все местные", — сказал Андрес, возмущенный тем, что полиция не может поймать мужчин, спокойно разгуливающих по городу.

По словам пресс-секретаря полиции, в июле действительно было возбуждено уголовное дело по факту кражи на хуторе Нымме.

"В ходе следствия были установлены двое подозреваемых, которых допросили, и которым была назначена мера пресечения — запрет на выезд из места жительства. Уголовное дело по факту кражи объединено еще с двумя преступными эпизодами, в том числе с ограблением, в котором подозреваемым является один из мужчин, совершивших кражу. Так как подозреваемый не пришел в полицию для дачи показаний, его мера пресечения была изменена на арест, и он был объявлен в розыск", — объяснила пресс-секретарь Идаской префектуры полиции Марит Лийк то, почему полиция отпустила подозреваемых.

"В данный момент это лицо разыскивают. После установления его местонахождения и осуществления необходимых следственных процессов уголовное дело направят прокурору, а потом — в суд", — сказала Лийк.