Сейчас обсуждается новый проект закона о соотечественниках. Кто по этому закону может быть признан соотечественником, и какие права это будет давать человеку? То же удостоверение соотечественника, о котором так много говорят — что это такое?

Думаю, что новый вариант закона о соотечественниках обязательно уточнит и само понятие "соотечественник", и соответствующий формат документов, и, естественно, соответствующие полномочия, права, которые будут для соотечественников, обладающих этим документом наступать по этому закону. Поэтому новая версия, безусловно, будет значительно более конкретная, чем ныне действующая. Я лично считаю, что мы должны пойти по пути разделения наших соотечественников как минимум на две категории: тех, кто будет претендовать на это право чисто формально — и я не считаю возможным отказывать людям в том, чтобы называть себя соотечественниками, но вторая категория — это люди, готовые активно работать и в соответствующих странах, и в отношениях с Россией, для того, чтобы звание соотечественника подтверждать не на словах, а на деле.

Что касается каких-то дополнительных преимуществ, то это может быть отказ от виз в тех случаях, когда эти визы предусмотрены двусторонними соглашениями. Это могут быть льготы по проезду, это может быть возможность бесплатного обучения в российских вузах для тех, кто нуждается в дополнительном образовании, это, разумеется, возможность бесплатного посещения учреждений культуры — музеев, театров — на территории Российской Федерации. Вот этот набор льгот, как мне кажется, должен быть не автоматическим, но наступать для людей в том случае, когда они реально — не на уровне записи в каком-то свидетельстве, а реальными делами тянутся к России и чувствуют себя соотечественниками нашей великой страны.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров в своем недавнем интервью "Российской газете" заявил, что отношения России с другими странами будут выстраиваться с учетом отношений этих стран к российской диаспоре. В прошлом году после апрельских событий Россия резко сократила транзит грузов через Эстонию, однако в результате пострадало в первую очередь русскоязычное население, занятое в этой отрасли. Как вы считаете, действия России были оправданы, или необходим какой-то иной, более избирательный подход?

Мне представляется, что эти шаги были оправданными, и более того — неизбежными. И я надеюсь, что те наши соотечественники, которых эти меры затронули, просто-напросто начнут занимать более активную гражданскую позицию, вне зависимости от того, есть у них гражданство Эстонии или нет, для того, чтобы российско-эстонские отношения были бы более нормальными. Сейчас русскоязычная диаспора в Эстонии — при моем огромном уважении к нашим соотечественникам — расколота. Она не консолидирована, и мы это видим по результатам каждых парламентских либо муниципальных выборов. До тех пор, пока в самой Эстонии не будет громко, отчетливо и консолидировано звучать голос людей, которые говорят на русском языке и заинтересованы в том, чтобы их права не ущемлялись, мы будем, безусловно, сталкиваться с проблемами. И Россия, разумеется, будет стремиться решать проблемы своих соотечественников в Эстонии, но в этом смысле мы ограничены в своих возможностях, поскольку Эстония — это суверенное государство со всеми вытекающими отсюда последствиями. Менять политику Эстонии могут только жители Эстонии. И я уверен в том, что в будущей политике Эстонии — а я убежден в том, что эта политика нуждается в серьезной корректировке — будут учитываться права русскоязычного населения и интересы взаимоотношений между Эстонией и Россией.

В последнее время среди неграждан Эстонии растет интерес к российскому гражданству. С одной стороны, это должно радовать Россию, но с другой, предпочитая российское гражданство эстонскому, люди лишаются возможности повлиять на эстонскую власть путем участия в парламентских выборах. Как, на ваш взгляд, можно разрешить это противоречие?

Тут, на мой взгляд, не может быть однозначных советов, каждый волен выбирать для себя сам тот вариант, который отвечает чаяниям его души, сердца, совести. Лично я считаю, что чем больше русскоязычных жителей Эстонии будут гражданами Эстонии, тем легче им будет защищать свои права. И единственное, что сейчас этому препятствует — это очень сложная процедура приобретения эстонского гражданства. И именно на этом сейчас сосредоточены усилия России в российско-эстонском диалоге — чтобы эти условия обретения эстонского гражданства были максимально либеральными для людей, которые хотят это гражданство приобрести.

Тема увеличения интереса неграждан к получению эстонского гражданства сейчас обсуждается в правительстве Эстонии. Как вы считаете, если некая либерализация в этом вопросе произойдет, это будет замечено в России?

Естественно, это будет зависеть от того, как будет выглядеть эта либерализация. Лично я считаю, что кардинальному улучшению отношений между Эстонией и Россией способствовал бы только один вариант — это "нулевой" вариант, т.е. предоставление гражданства всем жителям Эстонии, которые этого пожелают. Все остальное — это, естественно, подвижки, это какое-то движение вперед, но этого явно недостаточно, чтобы решать реальные проблемы людей, которые вот уже без малого двадцать лет живут в совершенно уникальных для Европы условиях безгражданства.

Недавно в соответствии с указом президента Медведева Росзарубежцентр преобразован в Федеральное агентство по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и международному гуманитарному сотрудничеству — сокращенно Россотрудничество. Зачем это понадобилось и какова будет роль новой структуры во взаимоотношениях России со своими соотечественниками за рубежом?

Россотрудничество принимает на себя функции Росзарубежцентра, но будет обладать существенно более широкими полномочиями и в экономической, и, я думаю, и в политической сфере. Так что, я думаю, создание этого органа означает принципиальное изменение внимания со стороны российских федеральных властей к проблемам соотечественников, которые живут в соседних с Россией странах.