Издание отмечает, что Пальтс пишет в соцсетях практически каждый день. Многие публикации касаются второй пенсионной ступени, которая, по его мнению, ”уменьшает пенсии сегодня и в обозримом будущем”.

Завтра судебный исполнитель продаст с молотка квартиру Пальтса в Рокка-аль-Маре: три комнаты, вид на море. Сейчас в ней живут его партнеры по бизнесу. Квартира обременена ипотекой в пользу Олега Осиновского. На прошлой неделе Пальтс лишился еще одной квартиры, на лице Кирику на Тоомпеа. На продажу выставлены и две недвижимые вещи на Сааремаа. Сам Пальтс проживает в съемной квартире.

”Переинвестировал”, — объясняет мужчина свои неудачи. В 2005 году после т. н. оранжевой революции он заинтересовался возможностью инвестировать на Украине и нашел живописный участок земли в Балаклаве, недалеко от крымского Севастополя. Наличие российской военной базы в Севастополе его не смутило. Тем более что имелось соглашение, по которому Россия должна была к 2017 году покинуть Украину. Также Пальтса не смутило, что исторически Балаклава представляет собой больше военный центр по типу Палдиски, нежели курорт по типу Ялты. В городском отеле даже не было чистой воды, но Пальтс мыслил глобально: на его курорте будет собственное водоснабжение. Так он взял кредит, заложил свои таллиннские квартиры, оформил векселя и приобрел на аукционе 20 гектаров земли, на которой находились разрушенные военные казармы.

Риски Пальтс недооценил. ”Невозможно предусмотреть то, что в Европе одна страна оттяпает [территорию] у другой”, — говорит он. Мэрия города выпустила постановление, по которому все объекты, принадлежавшие до провозглашения независимости Украины министерству обороны СССР, отходили Минобороны РФ. Земли Пальтса в том числе.

Стоимость недвижимости на бумаге составляет 17 млн евро. Она по-прежнему числится за связанной с Пальтсом фирмой, но сделать он ничего с ней не может, поскольку расположенные на ней руины принадлежат Минобороны России.

Кредиторы Пальтса ждут. Также у него имеются неоплаченные счета, связанные с выборами в Рийгикогу 2015 года.

Помогло ли ему как-нибудь Министерство иностранных дел Эстонии? ”Для Министерства иностранных дел с политической точки зрения несколько десятков миллионов одного эстонского инвестора не имеют никакого значения”, — говорит бизнесмен.

Надежды на разрешение ситуации он однако не теряет. ”У меня есть четкий план, которому следовать. Если не случится чего-то непредвиденного, то выкарабкаемся”, — заявляет Пальтс.