”У нас есть акты местной проверки от 2007, 2009 и 2014 года, а также предписания, сделанные в 2007 и 2014 году”, — рассказал Кильвар Кесслер о работе Финансовой инспекции с эстонским филиалом банка Danske. ”Со временем акты становятся все точнее, и все они подчеркивают то, что Danske участвует в рискованном бизнесе и имеет высокую склонность к риску. Мы сказали, что у нас есть доказательства того, что банк не осуществляет внутренние процедуры по контролю рисков. Более того, в определенных сферах эти внутренние процедуры вовсе не проводились, а в некоторых областях внутренного контроля было недостаточно людей”, — Кесслер более детально описывает составленное в 2014 году 300-страничное предписание.

На вопрос о том, кому были представлены результаты проверок и что с ними стало, Кесслер ответил, что по закону инспекция должна предоставить документацию филиалу. ”Из сегодняшнего (рапорт был обнародован в среду — прим. ред.) рапорта выясняется, что может быть, сделанные нами предписания и не достигли в банке нужного уровня. Но я точно знаю, что в результате нашего предписания банк, в конце концов, прекратил бизнес нерезидентов в Danske”, — добавил он.

В то же время Кесслер напомнил, что в 2007 году речь шла о банке Sampo. ”Это был переходный период. Sampo был зарегистрирован в Эстонии как юридическое лицо и находился под нашим контролем. В 2008 году Danske объединился с Sampo и с этого момента перешел в компетенцию датского Финансового надзора. В 2009 году мы совершили повторную проверку и передали полученную информацию своим датским коллегам. В 2007 году ситуация с нерезидентами была не очень хорошей, в 2009 году — лучше. Тогда мы надеялись, что Danske исправит ситуацию”, — продолжил Кесслер.

В 2011 году Финансовая инспекция заметила, что остаток на счетах нерезидентов начинает расти. ”В банке Danske рискованными была примерно половина счетов нерезидентов. Поэтому в 2012 году мы снова связались со своими датскими коллегами и сообщили, что в их банке риски возрастают, поэтому требуется проверка”.

На состоявшейся в среду пресс-конференции банка Danske сложилось впечатление, что Эстонию обвиняют в неумении препятствовать отмыванию денег. ”Тут два пласта. Первый: до какой степени ситуацию может видеть эстонская инспекция? Согласно правилам надзора Европейского союза, мы видим происходящее в пределах филиала. У нас нет возможности посмотреть, как ведутся дела в Копенгагене. Мы видим, как действует правая рука, но она ведь не может двигаться самостоятельно, — заявил Кесслер. — Если смотреть шире, то филиал не может быть самостоятельным. Все-таки это часть организации, то есть, образно говоря, проблемы головы. Хотя банк и сам признает, что пробелы были на каждом уровне управления”.

Насколько связаны руки Финансовой инспекции? Что она может предпринять в такой ситуации?

”В Эстонии, к счастью или к сожалению, больше нет таких крупных филиалов. Подобный случай был с Versobank, который был полностью под нашим контролем. В случае филиалов инспекция неизбежно оказывается в ограниченном инфопространстве и во многом зависит от зарубежных коллег. ”Ситуация с Verso и Danske нас многому научила. Да и внешняя среда существенно изменилась. Также в 2013 году было видно, что в отношении Danske нервничают и банки-корреспонденты”, — добавил он.

”Если посмотреть на деятельность инспекции, то в 2014 году доля нерезидентов составляла 20% от всех вкладов, теперь она составляет 10%. В случае офшоров, самых токсичных счетов нерезидентов, то их доля равнялась 10%, сейчас она составляет менее 1%. Это то, над чем мы трудились в поте лица, чтобы улучшить обстановку”, –сказал Кесслер.

Он напомнил, что 2014 год стал для инспекции переломным. ”Мы сказали, что хватит! Мы достаточно били в набат, но ничего не изменилось. Поэтому мы отправились на место и перевернули все вверх дном. У нас была информация, что нужно искать, и результаты можно было увидеть в представленном банком рапорте”, — заявил Кесслер.

По его мнению, ситуация с Danske сильно подорвала репутацию банковского дела Эстонии, и это поняли еще в 2014 году. ”Мы продолжим работу по улучшению среды. Посмотрим, чем закончится криминальное расследование. Важен сигнал о том, будет ли кто-то наказан. На самом деле, ответственность за это несут банкиры”, — заметил он.