В мае вы покинули фирму Tarcona. Какие планы у вас тогда были? Как вы попали на конкурс Eesti Raudtee?

План был простой. Я десять лет руководил одним предприятием, а это большой срок. Круг замкнулся. В то же время у нас с людьми Gunvor (владелец Tarcona — прим. ред.) до сих пор хорошие отношения, мы ладим.

28 мая вы также основали свою консалтинговую фирму Adenest Consulting.

Фирма действует дальше сама по себе и не связана с будущей работой. Никаких транзитный консультаций мы давать не будем. (Смеется)

Почему вы согласились на должность председателя правления Eesti Raudtee? Вы раньше не работали на госпредприятии, зарплата гораздо ниже, чем в Tarcona…

Действительно, на госпредприятии я не работал, зарплата тоже несравнимая. (В Tarcona это было около 30 000 в месяц, прежний руководитель Eesti Raudtee Ахти Асманн получал примерно 9000 евро в месяц — прим. ред.) Но я 18 лет в этой области и усвоил многое о транзитном бизнесе, плюс основательная контактная база. Я точно не хочу углубляться в какую-то новую область, а сложные вызовы всегда интересны. Eesti Raudtee ведь не в самом лучшем положении.

Вы выбрали других членов правления, которых хотите представить в совет?

Нет, еще нет.

На государственном уровне отношения с Россией, конечно, хуже, чем хотелось бы бизнесменам. У вас же очень хорошие отношения с влиятельными российскими бизнесменами. Большинство времени вы работали в Gunvor, когда им руководил приближенный Владимира Путина Геннадий Тимченко. Как теперь, работая в госфирме, будете лавировать между двумя сторонами?

Для начала, люди в Gunvor  — не приближенные Путина. Тимченко там тоже давно нет. Если смотреть на долю российского бизнеса в Gunvor, то она значительно уменьшилась. Так что лавирование это вопрос политики.

По словам председателя совета Eesti Raudtee Райво Варе, ваша задача ”наращивать тонны”. Вы уже поставили цели, в процентах или тоннах, на сколько за первый год должен увеличится грузопоток?

Я начну этим заниматься в сентябре, сейчас не хочу называть никаких цифр.

Вы один из тех руководителей высшего звена, которые, так сказать из добрых побуждений, идут на госслужбу, чтобы вернуть что-то государству? Как Айво Адамсон пару лет назад пошел спасать Департамент шоссейных дорог ”из долга перед страной”.

Как вы уже сказали, зарплата будет уже не та, что в частной фирме, и действительно, можно сказать, что в какой-то мере надо вернуть долг государству. Я и хочу это сделать, изменив к лучшему одну госфирму, так как, еще раз повторяю, Eesti Raudtee находится в сложном положении.

Что станет первым большим вызовом на вашей должности?

Большая задача в том, чтобы набрать команду, с которой пойдем дальше. Затем надо начать переговоры с партнерами и понять для себя все устройство предприятия.

Вы делали какие-то выводы, наблюдая за пререканиями прежнего руководства Eesti Raudtee? Кто в конце концов перетягивает одеяло на себя и хочет больше власти?

Транзитный сектор Эстонии очень узок, и связанная с ним компания также очень мала, но и страна с ее рынком еще меньше.

Когда Ахти Асманн подчеркнул, что хочет быть понятен в своих решениях и никому не отдавать предпочтения, то для него это было просто, так как у него не было в железнодорожном бизнесе особых контактов. Вы не опасаетесь, что для вас это ”не отдавать предпочтения” может стать затруднительным, ведь вы знаете всех и со временем наверняка возникли симпатии и антипатии?

За последние десять лет, когда я был в Gunvor, у Gunvor и Эстонии не было особо много совместных дел. Мое отношение с местным транзитным бизнесом скорее другое. Когда мы встречаемся, то обмениваемся информацией и спрашиваем друг друга ”как дела?”. Никаких конфликтов не было и думаю, что мне в этом плане будет легче.