Томас Винтерберг (51) — один из самых значительных режиссеров Европы. Провокативный, ищущий, психологически точный кинематографист, который 25 лет назад, молодой и дерзкий, вместе со своим другом Ларсом фон Триером изменил историю мирового кино манифестом ”Догма 95”.

Новый фильм Винтерберга ”Еще по одной” повествует о том, что прямо или косвенно затрагивает почти всех — о пьянстве. Не помещая это явление на привычную шкалу ”хорошо-плохо”, а гораздо более двойственно и интригующе.

В центре фильма — четверо школьных учителей, которые открывают для себя теорию норвежского психолога Финна Скордерунда о том, что в человеческом организме не хватает 0,5 промилле алкоголя. Они решают бороться с этим врожденным дефицитом горячительного, а также со своим кризисом среднего возраста, пребывая в постоянном подпитии — но, как порядочные люди, каждый будний день с восьми до пяти, стараясь оставаться трезвыми по вечерам и в выходные. А вот станут ли они от этого более открытыми в общении и смелыми людьми, добавляя в свою жизнь радости и поэзии, как надеются мужчины? Трагикомическая картина уже вызвала столько разговоров в Дании, что в первые же выходные ее бросились смотреть в кинотеатрах более ста тысяч человек.

Фильм ”Еще по одной” рождался непросто. Во время съемок погибла в автокатастрофе 19-летняя дочь режиссера Ида, которой также досталась в фильме второстепенная роль. Ее похоронили в прошлом году за день до 50-летнего юбилея отца.

Картина прошла отбор для конкурсной программы Каннского фестиваля, — а затем фестиваль был отменен из-за пандемии. Сейчас премьера ленты ”Еще по одной” состоялась в Торонто и Сан-Себастьяне, но сам режиссер не смог посетить ни один из фестивалей из-за угрозы вируса.

Томас, какие у вас самого отношения с алкоголем? Например, просмотр ”Еще по одной” заставил меня почувствовать, что я хочу в срочном порядке выпить бокал вина…

Я очень рациональный человек, даже в выпивке. Например, когда писал сценарий фильма ”Охота”, я по вечерам пил коньяк. Пьян не был, но и трезв не был около месяца. А в целом большую часть времени я занят — у меня дети, работа. Вся жизнь довольно регламентирована, поэтому как следует выпить даже времени нет.

У выпивки есть фазы. В первой фазе вы становитесь лучшей версией себя. Вторая фаза — это когда вам нужно пить, чтобы стать самим собой. А в третьей фазе вы

вынуждены пить, чтобы как-то избежать физических проблем, тремора, непреодолимой потребности в питье и так далее. Я рекомендую оставаться в первой фазе. Если вы перешли во вторую фазу, которая обычно приходит очень коварно и незаметно, особенно с возрастом, вам следует бросить пить надолго. А затем вы можете, если захотите, начать снова с первой фазы.

Как изменилось ваше отношение к алкоголю в ходе съемок этого фильма? Я так поняла, что в начале вы были гораздо оптимистичнее, чем там, куда добрались под конец?

Сначала это был мальчишеский интерес — мне показалось занятным, сколько всего в мировой истории было достигнуто под воздействием алкоголя. Отправной точкой стало прославление алкоголя, но я быстро понял, что мне стоит все-таки рассмотреть все его аспекты, в том числе и негативные.

С одной стороны, приятно, что в истории очень большие дела делались на пьяную голову, но в то же время это убивает людей, разрушает семьи, порождает крупные социальные проблемы во многих странах. Но более важным, чем проблема алкоголя, было желание снять фильм о жизни — не только о том, чтобы быть живым, но и о ЖИЗНИ как действии.

Главные герои этого фильма, четверо мужчин, утратили любопытство, смелость рисковать, их дни похожи один на другой, и они решают как-то снова вернуть свою жизнь. Такова была моя цель при написании сценария. Когда во время съемок этого фильма умерла моя дочь, работа над картиной и ее темами стала для меня жизненной необходимостью.

Сочувствую. Помог ли вам в этой сложной ситуации тот факт, что фильм находился как раз в стадии подготовки и приходилось много работать?

Я еще не привел в порядок мысли обо всем этом. Может, фильм в каком-то смысле стал моим спасителем. Все мои друзья были там, все друзья Иды тоже были, потому что мы снимали в ее школе. В воздухе витало много любви, и люди вокруг меня помогли мне справиться. Самой большой проблемой был не период съемок, а скорее день, когда съемки закончились.

В ”Еще по одной” мы видим, что иногда трудно быть счастливым, даже если налицо все компоненты хорошей жизни — славная семья, отличный дом, работа. Почему так сложно обрести душевный покой?

Иногда проблема заключается в самом мире. Например, я живу в очень безопасной стране, по-видимому, даже в одной из самых безопасных в мире. Если вы ничем не рискуете, трудно оставаться пытливым и любознательным. Как художник я знаю: когда начинаю чувствовать, что все уже было, все повторяется, то сразу ощущаю себя старым, начинает казаться, что приближается смерть.

Но когда я рискую — независимо от того, проиграю или нет, — чувствую себя гораздо более открытым. Таким образом, если вести посредственную жизнь среди разумных людей, которые вежливо общаются друг с другом, жизнь и ощущение себя живым могут как-то пропасть. Я не могу объяснить это иначе.

В университете я изучала реализм в кино по вашим работам. Не могу не спросить — как ваши актеры могли так реалистично выпивать на экране? Вы упражнялись на пробах? Оставались ли они трезвыми на съемочной площадке?

Да, это правда, играть пьяных очень сложно. Актеры должны были иметь возможность сохранять в себе честных, уязвимых, настоящих парней, которых они играли, независимо от состояния персонажа. Так что, прежде всего, нам нужны были очень и очень хорошие артисты. Но, конечно, я отношусь к ним как к актерам на съемочной площадке и не прошу пить. Они должны уметь работать двенадцать часов подряд. Не знаю, что происходило в трейлерах, а на площадке выпивку не предлагали.

Но у нас также был долгий период проб, ведь я знал, что все это довольно сложно. И во время проб мы употребляли алкоголь. Дело в том, что, когда играешь пьяного, то сначала пытаешься это скрыть — стараешься сидеть прямо, застегиваешь воротник — точно так, как делаешь в реальной жизни. Нам нужно было посмотреть, составляет степень опьянения в этот момент 0,8 или 1,2 промилле — это совершенно разные стадии. В какой-то момент уже начинается трагический балет, когда ты падаешь с ног. Так что да, в ходе проб мы тренировались с разными стадиями опьянения.

Вы уже второй раз делаете фильм с Мадсом Миккельсеном. Почему вы выбрали его на главную роль?

А почему бы мне его и не выбрать? Он отличный артист, у него тонкие настройки, он суперточен и интеллектуален. Кроме того, он мой хороший друг. Мы прекрасно провели вместе время на ”Охоте”. И, что еще более важно, он умеет танцевать, это необходимо для фильма! Никто другой не смог бы сыграть эту роль. Я написал роль Мартина для него.

Обычно я пишу сценарий с учетом конкретных артистов, и ”Еще по одной” написан для этих четверых — Мадса Миккельсена, Томаса Бо Ларсена, Ларса Ранте и Магнуса Милланга. Я заменил их настоящие имена именами персонажей в сценарии всего за несколько недель до съемок.

Фильм начинается со сцены молодежного пробега вокруг озера, где подростки зверски напиваются. Каким вы помните себя в том же возрасте?

Я рос в коммуне, мне было можно все. У меня не было поводов бунтовать. Хиппи в моей коммуне тоже были пьяными.

Но если говорить о начальной сцене фильма и пьянстве современной молодежи, здесь снова вступает в игру тема контроля. Посмотрите на сегодняшних подростков. У каждого из них есть смартфон, который родители постоянно отслеживают, чтобы знать, где находятся их дети. У них есть социальные сети, где они должны присутствовать и показывать себя как минимум 25 раз в день.

Им приходится постоянно планировать свое образование, будущее, карьеру, жизнь. Все в их жизни планируется и контролируется. Думаю, именно поэтому они уважают это право на небольшую свободу, возможность ненадолго вообще потерять контроль и напиться до полуобморока. Это как бы заявление: оставьте нас в покое, это наше время!

Мир становится более политкорректным. Вас тоже критиковали за то, что вы показываете алкоголь с довольно двойственной точки зрения, без очень конкретного и однозначного морального осуждения?

Фильм только вышел. Он был хорошо принят датчанами и получил положительные отзывы. Но, честно говоря, я не особо беспокоился о проблеме алкоголя, потому что на самом деле мы показываем разные аспекты этого явления, в том числе и отрицательные, — хотя меня беспокоило, что в центре фильма четверо белых мужчин.

Я ведь снимаю фильмы из любопытства, меня совсем не привлекают никакие политические программы. Это важно. Когда я снял фильм ”Коммуна” о жизни сообщества и кризисе среднего возраста у одной женщины, это было не из-за политической программы, а из-за человеческого интереса. В Дании сейчас много говорят об алкоголе, но это не имеет ничего общего с причинами, по которым я затеял ”Еще по одной”. Меня эта тема интересовала на человеческом уровне.

Вы сказали, что в некотором смысле фильм ”Еще по одной” посвящен тому, как мы должны праздновать свою жизнь. Каково ваше личное понимание празднования жизни, ощущения себя живым, того, о чем мы сегодня здесь говорили?

Риск. Предложение вызовов. Будь то сексуальная жизнь или работа — не принимай застоя. Встряхни это, поставь под вопрос. Ты должен настаивать на том, чтобы твоя жизнь была живой. Особенно сейчас по понятным причинам жизнь кажется мне очень ценной. Вот почему я верю в нее сильнее, чем когда-либо прежде.

Режиссер Томас Винтерберг

  • В 1993 году окончил Датскую национальную киношколу.
  • В 1995 году вместе с Ларсом фон Триером создал манифест ”Догма 95”, цель которого заключалась в том, чтобы возвысить режиссера до уровня свободного художника.
  • В 1998 году состоялась премьера революционного фильма Винтерберга ”Торжество”, основанного на принципах ”Догмы”, который получил специальный приз жюри в Каннах и был номинирован на ”Золотой глобус”.
  • Самыми удачными работами Винтерберга стали ”Субмарино” (2010), ”Охота” (2012), ”Вдали от обезумевшей толпы” (2015) и другие. Он был дважды номинирован на BAFTA, завоевал две европейские кинопремии и довольно много других фестивальных кинопремий по всему миру.
  • Винтерберг женат вторым браком, отец четверых детей.


"Эстонский экспресс" — ежемесячная русскоязычная газета, которая знакомит читателей с самыми важными публикациями Eesti Päevaleht, Maaleht и других изданий холдинга Ekspress Meedia. Цена одного экземпляра — 1,49 евро.