В детстве, наверное, как и многие советские дети моего возраста, я Джека Лондона, скорее, любил. Потому что рассказы о животных написаны им так, как и должны писаться рассказы о животных, увлекательно и остросюжетно, потому что рассказы про суровых людей с севера и с золотоискательских приисков полны еле проступающего сквозь свинец подросткового романтизма, потому что хорошие персонажи у него хорошие напропалую, а плохие — плохие на всю голову. Очень мальчиковое чтение, особенно для мальчиков из чёрно-белой страны.

Потом я Джека Лондона, скорее, не любил и даже где-то не переваривал. Именно за эту чёрно-белость и двухмерность большей части его работ. Неожиданная экранизация Пьетро Марчелло показала мне, что ни то, ни другое не правда. В том смысле, что даже в посредственном авторе можно найти повод для глубокого фильма о творчестве. ”Мартин Иден” и вообще роман в некотором роде о природе творчества и о смысле им заниматься, а фильм получился ещё больше об этом.

Действие экранизации перенесено в Италию того же времени, в котором разворачиваются события романа. То есть, перед самым началом Первой мировой войны. Странно то, что человек с явно англосаксонским именем Мартин Иден воспринимается окружающими (да и по факту является) типичным итальянцем, что выглядит каким-то слегка сюрреалистичным. В остальном канва романа сохранена полностью.

Человек физического труда Мартин Иден волею судеб становится вхож в дом представителей образованной части общества, влюбляется в их дочь Елену и, под воздействием всего этого, стремится порвать со своим пролетарским образом жизни и стать писателем. Говорят, что это достаточно автобиографическая история Лондона, честно говоря, не знаю, не изучал его жизнь. Не в этом дело.

В фильме есть чёткое ощущение деградации Мартина. Даже физически, будучи моряком, он выглядел гораздо привлекательнее, чем потом, в своей писательской ипостаси. Не потому, что его развращают деньги — вроде бы про Мартина Идена такого сказать нельзя — а потому, что он оказывается не на своём месте и живёт не своей жизнью. Не помню, про это ли книга, но фильм, кажется, в числе прочего, и об этом. Конечно, он не только об этом, он ещё и о любви людей к славе, притом, опять же, не самого Мартина, а людей, его окружающих, той же самой Елены, которая показательно приходит едва ли не отдаваться ему после того, как он, вопреки всем её прогнозам, становится-таки модным и популярным автором.

Ещё в фильме много говорят про социализм. И это тоже понятно, он был весьма актуален в повестке дня того времени. Но, удивительное дело, как только они начинают базарить про социализм, фильм моментально становится скучным и похожим на пьесы Михаила Шатрова, где никогда ничего не происходило, а все исключительно сидели и трындели про новую историческую формацию.

И понятно, что Мартин уплывает в закат не от этих разговоров, но кажется, что и они тоже сыграли свою роль. И в этой дихотомии, предложенной некогда команданте Фиделем, он выбирает смерть. Что, собственно, как в книге, так и в фильме, и выносит его на какую-то новую волну. Извините за натужный каламбур.