Еще в январе короновирусный кризис многим из нас казался экзотическим и далеким. Не стоило ездить в Китай, ну и что?

Затем прервались цепи поставок, так как китайцы остановили производство. Но и это еще не царапало нашей души и кошелька.

Переворот произошел в середине февраля, когда цены акций на биржах Америки стали резко падать. Остальной мир двигался в том же ритме.

К середине марта цены на акции понизились на четверть с начала года. Это коснулось большей части жителей Эстонии, поскольку мы участвуем в глобальных рынках ценных бумаг посредством второй и третьей пенсионных ступеней.

И тут произошел взрыв. Привычный распорядок жизни застыл. Внезапно нам предсказали, что впереди самый ужасный крах после Великой депрессии, произошедшей более 90 лет назад. Будущее показалось не просто темным, а угольно-черным.

Однако сейчас основной индекс акций фондовой биржи Нью-Йорка S&P500 оказался примерно на том же уровне, что в начале года. То же самое и с индексом OMXT Таллиннской биржи.

Объединяющий технологические предприятия Америки индекс NASDAQ восстановился уже 8 мая. На сегодня его рост с начала года достигает 17%. Индекс достиг рекордно высокого уровня. Невзирая на то, что прогнозы по поводу второй волны краха экономики и коронавируса не стали оптимистичнее. ”Если бы в середине марта кто-то сказал, что к июню все рынки акций (и пенсионные фонды) вернутся на тот уровень, где они были год назад, то этого человека, очевидно, назвали бы в лучшем случае слегка помешанным, — считает Кристьян Тамла, руководитель фирмы, управляющей пенсионными фондами Swedbank. — Но мы сейчас именно здесь.”

Почему рынки акций так перепутались?

Тотальный денежный потоп

Одна из основных причин сумасшествия в т. н. денежном трюке: в последнее десятилетие центральные банки пытаются оживить экономику при помощи свежей и сверхдешевой денежной массы. И вот результат: обычные цены повышаются постепенно, в то время, как недвижимость и акции — в бешеном темпе.

”В мире больше некуда вкладывать деньги”, как говорит Михкель Нестор экономический аналитик банка SEB. Он обращает внимание на то обстоятельство,

что из-за денежного потопа реальной обработки ценных бумаг инвестиционного класса не существует. Это вынуждает инвесторов приобретать все больше акций, а акции стремительно растут в цене ввиду спроса, как и другое имущество, например, квартиры в Лондоне. ”Та часть общества, которая обладает такой собственностью, может быть спокойна”, — заключает Нестор.

”Сейчас решением каждой малой (но особенно более крупной) проблемы является денежный трюк, — считает его коллега, стратег подразделения приватного банкинга SEB Пеэтер Коппель. — Поскольку это никак не способствует решению структурных проблем экономики, приходится постоянно увеличивать дозу (денежный трюк). Это в свою очередь означает продолжение инфляции цен на активы, рост неравенства и удручающей несправедливости в отношении тех, кто корректно и дисциплинированно сберегал деньги.”

Вклады утрачивают ценность

Пеэтер Коппель считает наиболее существенной причиной ралли акций осознание того, что ставки по интрессам останутся на низком уровне долго, даже очень долго: ”Реальные интрессы доводятся до минуса в прямом смысле любой ценой. А это означает: чтобы заработать хоть что-то, нужно идти на дополнительный риск.”

Таким образом совершаются инвестиции в акции, а они считаются более рискованными, нежели облигации.

”Какой толк в деньгах, осевших на бессрочных вкладах, если их покупательная способность в продовольственном магазине более или менее та же, а их покупательная способность на рынке ценных бумаг или недвижимости резко падает?”, — задается вопросом Ааре Таммемяэ, партнер (т. е. один из владельцев) инвестиционного банка Redgate. Как он поясняет, деньги ищут выход даже на маленьком финансовом рынке Балтии. В случае с Tallinna Sadama IPO спрос частных лиц на акции был невероятно велик, несмотря на то, что у порта сформировавшийся рынок и бизнес.

Или взять предложения по субординированным облигациям Inpank’a и LHV. В отношении обоих инвесторы были готовы акцептировать доходность менее десяти процентов.

Это все-таки намного лучше, чем просто хранить деньги на банковском счете.

Как отмечает Кристьян Тамла, в последнее время ценовой уровень акций по классическим измерениям (соотношение цены и прибыли, ставка дивидендов и т. д.) высок. Но инвесторы рассматривают также альтернативные возможности заработать: ”И здесь кажется, что в ситуации, когда интрессы очень многих облигаций негативные или их нет, рынки акций и не кажутся столь уж дорогими, — отмечает он. — Проще говоря, если хлеб в магазине подорожал, ты выбираешь в качестве альтернативы булку, а оказывается, что она подорожала еще больше”.

Господствует вера, что кто-то возместит ущерб

”Даже маленькая надежда заработать на предприятии в будущем ценится довольно высоко, поскольку цена денег низка, — отмечает Ааре Таммемяэ. –

Последний кризис поддерживает такое понимание, что в случае негативного сценария кто-то все равно поможет (центробанки и правительства).”

”Реакция центробанков и правительств на кризис оказалась беспрецедентной и прямо противоположной посткризисному обществу. Вместо экономии и умеренности, похоже, идет соревнование: кому удастся слить в экономику больше денег, — говорит Михкель Нестор. — В такой ситуации вполне понятно, что возникшая вначале паника быстро растаяла и сегодня на рынках доминирует скорее такой ход мысли, что излишняя консервативность может за короткое время лишить исторической возможности заработать очень много денег.”

Гуру фондов LHV Андрес Вийземанн отмечает, что регуляторы и политики насаждают и усиливают в народе moral hazard, то есть ожидания, как кто-то другой заплатит за всю фигню.

Жажда риска намного больше, когда знаешь, что сам потеряешь мало или вообще ничего. От такого поведения власть предержащие ожидали роста богатства — с осознанием того, что, обогащаясь, общество станет больше потреблять.

Во-вторых, Вийземанн обращает внимание на FOMO (Fear of Missing Out, страх упустить). Ты должен двигаться в такт с другими.

Вот так это ралли и набирает обороты.

Реальная экономика инвесторов не интересует

А растущая безработица? А невероятные ущербы предприятий и мольбы о помощи? Многие крупные фирмы в Америке загнулись, Эстонию ожидает резкий рост неплатежеспособности. Мы ежедневно слышим о том, как сгнивает клубника, а коровы ждут дойки.

Как поясняет Кристьян Тамла, для объяснения движений на рынках акций отслеживание показателей реальной экономики никогда не давало хороших результатов. На том основании, что информация о реальной экономике (т. е. экономический рост, безработица и т. д.) поступает порой с опозданием на несколько месяцев. В то время как рынки акций руководствуются прежде всего предвидением, нежели произошедшем в прошлом квартале или месяце.

”Так называемыми прародителями индикаторов запаздываниия можно считать различные показатели рынка труда, — добавляет он. — Зачастую рынок труда сильно отрегулирован (конечно, в разных странах на разных уровнях), поэтому происходящее в экономике (как плохое, так и хорошее) всегда доходит до него с опозданиями.”

Не раздражают даже плохие новости

Немного о будущем. Swedbank прогнозирует, что к осени безработица утроится по сравнению с пятипроцентным ростом в первом квартале, т. е. армия безработных в Эстонии преодолеет рубеж в 100 000 человек. Европейская комиссия предрекает Эстонии падение экономики на 7,7 процента, а Европейскому союзу в целом — даже на 8,3 процента. Но кого это волнует?

Тамла как раз обращает внимание на то обстоятельство, что в последние годы на рынке возникла ”слегка шизофреническая ситуация”: часто экономические показатели, которые слабее ожидаемых, воспринимаются позитивным сигналом для рынка акций (bad news is good news) — делается ставка на то, что плохие новости подтолкнут центробанки и правительства к еще большим стимуляционным мерам.

За ростом стоит Большая Пятерка

Но дорожают не все акции. Некоторые предприятия и секторы живут нормально (если не сказать, процветают), другие же гибнут.

Повышение цен тянет, в узком смысле, FAANG, т. е. пятерка из Фейсбука, Amazon, Apple, Netflix и Google, а в широком смысле, вся диги-онлайн экономика: ”С небольшими оговорками можно сказать, что многие предприятия этого сектора даже выиграли от вирусного кризиса, — люди больше времени проводят за компьютером и покупают через веб-магазины”, — отмечает Тамла. Здесь и можно искать причину того, почему на рекордном уровне индекс NASDAQ, направленный именно на технопредприятия Америки.

Между тем, например, сырьевые предприятия хиреют, поскольку их продукции потребляется все меньше (кому нужно сейчас много нефти или руды?). Терпят лишения банковские акции, особенно европейские. Ввиду дешевых денег банкам весьма сложно дороже одалживать их по старинке и зарабатывать типичный доход по интрессам: ”Поэтому в Европе, например, банки торгуют в половину своей балансовой стоимости”, — отмечает Тамла

Роботы взвинчивают цены

В последнее десятилетие погоду на рынках ценных бумаг делают ETF (иностранные инвестиционные фонды), т. е. роботы, которые с помощью определенных алгоритмов скупают или распродают ценные бумаги. Усиливать изменения они могут потому, что им не мешают человеческие чувства. Несколько лет назад финансовая инспекция даже издала предупреждение в отношении их использования.

”Победное шествие ETF’ов несомненно изменит рынок, но я не склонен верить, что этим обусловлен стремительный рост всего рынка, — считает Ааре Таммемяэ. — Это лучше объясняет быстрый рост какой-нибудь брендовой акции. Розничные инвесторы спешат на рынок и взвинчивают рыночную ценность предприятия. Поскольку доля этой акции в индексе растет, то к покупательской стороне подключаются управляющие индексными фондами и цена на акцию растет еще больше. Это, в свою очередь, привлекает новых розничных инвесторов. Подобный ”заколдованный круг” способен еще быстрее изменить взлет (и падение) популярных акций. Например, в случае с акциями технологического сектора на сегодня это может быть существенной причиной быстрого роста.”

"Эстонский экспресс" — ежемесячная русскоязычная газета, которая знакомит читателей с самыми важными публикациями Eesti Päevaleht, Maaleht и других изданий холдинга Ekspress Meedia. Цена одного экземпляра — 1,49 евро.