За три дня до трагической аварии в Таллинне на Лаагна теэ, которая закончилась гибелью двух человек, Эстония была удостоена престижной награды Европейского совета по безопасности дорожного движения за снижение смертности на дорогах в последние десять лет. Нас также хвалили за научное планирование безопасных дорог. Однако никто в Эстонии не обратил внимания на эту новость.

На основе недавних событий, связанных с дорожным движением, — будь то авария в Лихула или гонки на Лаагна теэ с человеческими жертвами, — создается ощущение, что Эстония — вообще страна психов за рулем. Но какое впечатление складывается, если взглянуть на общую картину безопасности дорожного движения в Эстонии и ее развития во времени?

Нельзя сказать, что у нас все так уж безумно. Развитие безопасности дорожного движения в Эстонии по сравнению со средним уровнем в Европейском союзе было довольно быстрым, мы рывком продвинулись в позитивном направлении. По сравнению с тем, откуда начали в 90-х годах, сегодня у нас все хорошо.

Каждый год на дорогах случаются какие-то серьезные несчастья, которые потрясают общество. Но на основе единичных случаев не следует делать обобщения, будто по всей стране с движением все очень плохо. У нас все не так ужасно, ситуация постоянно улучшается.

ГУННАР МЕЙНХАРД: Масштабы проблем некоторых нарушителей ПДД довольно серьезны, вплоть до необходимости лечения.
ФОТО: Прийт Симсон

Чем обусловлено развитие? Безопасность движения часто становится темой кампаний в Эстонии, например, когда сменился министр внутренних дел или глава полицейского управления или произошло ДТП, вызвавшее серьезный общественный резонанс. Но что помогает Эстонии значительно улучшать безопасность дорожного движения в длительной перспективе?

То, что делается сегодня в области безопасности дорожного движения, окажет влияние через пять лет. Трудно комментировать решения различных политиков или высокопоставленных чиновников. Конечно, было принято много разумных решений.

Некоторые нюансы можно отметить как позитивную тенденцию последнего времени. Например, как часто полиция проверяет пьяных водителей. Или внимательность попутчиков и решимость вмешаться в сомнительных случаях. Старорежимное мнение может быть таково, что сейчас звонят в полицию и стучат. Но более современный и разумный подход заключается в том, что люди замечают происходящее вокруг них. Поскольку пьяный человек не контролирует себя и не может вести себя адекватно, хорошо, когда есть те, кто замечает и вмешивается в нужное время.

В целом можно сказать, что общество развито, и подавляющее большинство людей больше не склонны рисковать, когда едут по улицам. Конечно, есть и много других факторов, которые в совокупности помогли нам хорошо выглядеть в Европе.

Похоже, что когда пресса ”перегревает” определенные события на дорогах, у общества создается впечатление, что в Эстонии трафик намного хуже, чем на самом деле.

Очевидно, так и есть. Прессу надо продавать, и лучший способ сделать это — использовать эмоции. Обычный человек не знает объективных показателей безопасности на дорогах или общей картины дорожного движения. Так что такому можно хорошо продать истории. Интерпретации комментариев добавляют ажиотажа. Однако для экспертов, которые постоянно соприкасаются с безопасностью движения, важен эмпирический подход и международное сотрудничество.

Крупные ДТП в последнее время обычно совершаются серийными преступниками, которые до трагической аварии имели уже десятки нарушений. Как вообще получается, что такие персонажи все-таки садятся за руль? Кто-то не делает чего-то важного?

Это, пожалуй, самое ”узкое место” в Эстонии. На самом деле такого быть не должно. Ведь полицейские базы данных содержат очень подробную информацию о событиях. Информация о серийных преступниках должна отличаться от других. Например, расчеты в моей диссертации показали, что те, кто нарушает ПДД, обычно совершает нарушения и вне дорожного движения.

На рисунке очень четко видна корреляция, на основании которой можно утверждать, что люди, ”выделяющиеся” на дорогах, с большой вероятностью имеют проблемы либо со школой, либо с коллегами, либо с работодателем. У них могут быть конфликты с близкими, возможны случаи домашнего насилия, ссоры с соседями и т. д. Все это свидетельствует, что таким человеком следует заняться.

Здесь можно выделить две важные оси: продолжительность по времени и углубленное изучение рецидивного поведения. В случае вмешательства важно фиксировать эпизоды с момента возникновения проблемы (например, правонарушения) до истечения.

Сейчас правоохранители разводят руками и говорят: ”Но у него нет действующих штрафов, и что с того, если более ранняя история впечатляет”. То есть, чтобы изменить установки водителей, сроки действия штрафов должны быть значительно более длительными. Один год лишения свободы в Эстонии за нарушение ПДД — явно слишком короткий срок по сравнению с другими странами. Продление срока наказания помогло бы значительно уменьшить эскалацию правонарушений.

Во-вторых, анализ, проведенный для моей диссертации, показал, что наиболее распространенные преступления, совершаемые вне дорожного движения, это, например, кражи и преступления против личности. Если провести параллель с классификацией психических заболеваний DSM 5 (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders), таких людей можно подозревать в антисоциальном поведении. Это расстройство личности, и в таких случаях целесообразно проводить клинические исследования. Эмпирические указания на проблемное поведение на дорогах существуют заранее, вам просто нужно уметь их читать и находить решения.

Эстонии также остро необходима система баллов ошибок, позволяющая вести актуальное отслеживание совокупности правонарушений. Каков может быть положительный эффект такой системы?

Система баллов ошибок в развитых странах служит только одной цели — выявить преступника на ранней стадии (мы считаем фиксированные нарушения) и обратить его внимание на тот факт, что поведение на дорогах необходимо исправить. При накоплении баллов дорожные нарушители направляются в программу реабилитации для коррекции поведения, чтобы избежать потери прав на управление автомобилем. Если человек не хочет проходить программу или продолжает нарушать ПДД, он останется без водительских прав. Восстановление прав становится очень долгим и сложным процессом, в котором придется проверять способность человека управлять автомобилем и его безопасность для общества.

Но какова должна быть инновационная система баллов?

Внедряя систему, мы должны иметь возможность влиять на участников дорожного движения через годы, используя существующие данные, собранные за длительный период времени. Нам нужен искусственный интеллект, основанный на анализе всей жизни, то есть программа, которая рассчитывает уровень дорожного риска для каждого участника движения. Такой подход дал бы гораздо больше широкую свободу действий для снижения рисков в будущем.

ПО ЧАСТЯМ: BMW, который совершил трагическую аварию на Лаагна теэ.
Фото: Хенри-Кристиан Кирсип

Другая сторона использования искусственного интеллекта — эффективная система реабилитации. У нас уже есть такая?

В целом доля проблемных водителей по странам довольно схожа. Некоторые методы вмешательства у нас в ходу годами. Если у нас нет механизма контроля для ”критических лидеров”, то у немцев есть MPU (Medizinisch-Psychologische Untersuchung). Для ясности: в Германии в среднем ежегодно около 0,7 % всех владельцев водительских прав лишаются права вождения. О них Германское государство спрашивает: ”Можно ли им в дальнейшем разрешать садиться за руль”? Они — самая социально-опасная компания. У них отнимают права, их направляют на медико-психологическое обследование. Пока в Эстонии такой системы нет, но она, безусловно, необходима.

В Эстонии подобная система затронула бы примерно 4 500 обладателей водительских прав. Критерии возврата прав должны быть очень хорошо обоснованы, а деятельность — стандартизирована.

Можно ли нарисовать психологический портрет серийного нарушителя ПДД?

К сожалению, обобщенный профиль дать не получится. Общий признак для каждого — неверное поведение на дороге. Хотя некоторые наблюдения можно выделить. Те, у кого фиксируется только превышение скорости, отличаются по своей природе от пьяных водителей. В целом, они не видят в своих действиях никакой опасности, причины превышения скорости схожи, а позиции таких людей, как правило, очень упорны.

Спидеры водят сравнительно похожие машины. Их аргументация часто показывает, что они не знакомы с правилами физики или последствиями аварий. Расчетный расход топлива у них намного выше, чем у обычных участников движения.

Их выигрыш во времени — несколько секунд в городских условиях, несколько минут на дальних расстояниях. Скорости высоки, затраты и риски высоки, а профита никакого.

Оказывает ли вождение автомобиля какое-то влияние на психику человека?

Транспортное средство, которым человек управляет, безусловно, накладывает определенные условия. Автомобиль — отчасти символ статуса. Об этом пришлось бы долго говорить. Если кто-то едет в меньшем автомобиле с меньшим двигателем, зная о возможностях своей машины, он не начнет ускоряться под светофором, как мощные машины. Человеку от этого хуже не становится! По сути, он вроде проигрывает, но вопрос в том, что там выигрывать?

А тот, кто ищет впечатлений, покупает автомобиль с действительно мощным двигателем. Он знает, что так или иначе, он все-таки использует это, чтобы показать, как быстро едет его машина, just for fun. Рано или поздно это станет отправной точкой проблемы. Мощные машины часто создают проблемы владельцам. Это также связано с уверенностью в себе, саморегуляцией человека, мировоззрением и многими другими дефинициями.

Случаи ярости на дорогах обычно привлекают большое внимание общественности. Это явление под наблюдением и у дорожных психологов?

С героями историй, которые появились в СМИ в недавнем прошлом, я соприкасался профессионально. При работе с такими людьми вскоре становится очевидно, что масштаб этих проблем достаточно серьезен, вплоть до необходимости лечения. Часто эти люди проходят лечение в клиниках, некоторые подолгу. Здесь мы возвращаемся к началу нашей беседы — многие симптомы известны уже давно.

Пока мы ничего не можем сделать с этими данными. Взять хотя бы вопрос о том, могут ли быть видны данные лиц с проблемами психического здоровья, и кому. Или когда при психических расстройствах человека следует отстранить от вождения. Отчасти ответы есть, но из них нельзя исходить.

В более простых случаях обсудить эти проблемы или вмешаться, если это необходимо, может близкий человек. А иногда нужен хороший специалист, например, психолог или психиатр. Часто люди не решаются или не хотят делиться своими проблемами. И остаются с ними один на один. У таких мышление не смещается в верном направлении, и довольно быстро совершается следующая ошибка. Так можно попасть в спираль, по которой быстро скатишься вниз.

"Эстонский экспресс" — ежемесячная русскоязычная газета, которая знакомит читателей с самыми важными публикациями Eesti Päevaleht, Maaleht и других изданий холдинга Ekspress Meedia. Цена одного экземпляра — 1,49 евро.