Эдварду Лaaне, который в течение двух месяцев боролся с коронавирусом в эпицентре вспышки в Курессааре, пришлось, кроме лечения больных и руководящей работы, отвечать как на обвинения, так и на заявления о поддержке.

До сих пор мы слышали его высказывания только по медицинским вопросам. Сейчас он впервые снимает докторский халат и маску.

Я забыла этикет нового времени и случайно подала вам руку. Вы пожимаете всем руки, как раньше?

Нет, в больнице мы никогда не пожимаем рук и всегда носим маски. Каждый посетитель больницы автоматически получает маску. У себя в кабинете, когда один, я могу ее снять. Но при общении с пациентами всегда надеваю. Хотя это не всегда просто: например, легочным больным или астматикам и так трудно дышать, а тут еще и маска.

Лично я этого вируса не боюсь и считаю, что по этому поводу паниковать не стоит.

Приход новой волны считается неизбежным. Когда это будет? Вы ссылались уже на июль.

Последний прогноз, который я видел, говорил об ослаблении ограничений и открытии границ, а также сообщал, что в июле заболеваемость может вырасти.

Будет ли именно так, я пока не знаю.

Все сделанные в Эстонии модели, которые я видел, ошибочны. В этом смысле очень интересен шведский пример. Там обнаружилось, что вирус нельзя искоренить, и мы должны научиться жить с ним. Я тоже так думаю.

Тому, кто заболевает, приходится переболеть. У одних естественный иммунитет, другие очень страдают. Это мистика вируса: у некоторых вообще нет симптомов, у других их мало, а у третьих развивается очень тяжелая пневмония.

Так вы думаете, в конечном итоге нас спасет коллективный иммунитет?

Да, я думаю, с течением времени он разовьется. Вопрос в том, насколько быстро. Ограничения были введены в основном для того, чтобы могла функционировать медицинская система. Первоначальные прогнозы были очень серьезными и говорили о тысяче возможных госпитализаций на Сааремаа, а в Курессаареской больнице всего 147 коек. Но медицинская система не рухнула, а койки даже свободные остались, потому что больницы готовились к гораздо худшей ситуации.

Государство поступило правильно, введя ограничения, конечно, экономика, другое дело.

Если мы должны нажить коллективный иммунитет, значит, нынешнее правило ”2 + 2”, которое все равно никто не соблюдает, бессмысленно?

Нет, я бы так не сказал. Это значит: будь осторожен. Если мы не будем бдительны, заражение начнет распространяться быстрее и, возможно, уже в конце июня.

А если бы все носили маски, вторая волна не пришла бы?

Маска защищает, но не на 100 %. Она уменьшает распространение вируса. Азиатские страны, где ношение масок более модно, с вирусом справляются лучше. Ношение масок также рекомендовано учреждениями США, например, Центром по контролю и профилактике заболеваний (CDC), Гарвардом, городом Бостоном и т. д.

Сейчас люди сдают анализы на антитела в надежде, что уже перенесли болезнь, возможно, без симптомов. Вы сделали тест?

Мы сделали в больнице, да. Но тест еще не был проверен, поэтому о результате пока говорить нельзя.

Сколько раз вы сдавали анализ на коронавирус?

Мы брали образцы из носа и только у тех, у кого были симптомы. У меня их не было.

Вы сказали, что не боитесь вируса. Я и раньше замечала в ваших речах некоторый фатализм. На чем он основан?

Это некое внутреннее чувство. При работе в медицинской системе всегда есть какие-то риски и опасности. Анализ крови не останется несделанным, потому что у пациента ВИЧ. Операцию не отменят, если человек болен гепатитом В или С. Надевают защитную экипировку и оперируют.

С коронавирусом так — мы, очевидно, когда-нибудь его подхватим. Может быть, не в этом или даже не в следующем году, а через три года, например.

Что вы делали сами, чтобы не заболеть в течение двух месяцев кризиса? Кроме использования защитной экипировки?

Да ничего особенного и не делал. Принимал витамины, среди прочих С и D. Кстати, я не совсем понимаю, почему к витамину С пресса проявила столько внимания.

Вероятно, из-за распространившегося понимания, что если человек здоров и питается нормально, он должен получать витамины из пищи, и кроме витамина D ничего принимать не нужно.

Витамин С — очень интересный витамин. Он влияет на иммунную систему и обладает антиоксидантными свойствами, поддерживает кроветворение. Считается, что в больших дозах он помогает подавлять воспаления, а иммунным клеткам — лучше выполнять свою функцию.

Доказательной информации, насколько я понимаю, до сих пор нет, так что вы плывете против течения?

Нет, витамин С широко используют анестезиологи для лечения более тяжелых инфекций. Интенсивная терапия также использует довольно много витамина С. Странно, что Курессааре так подчеркивается в этой теме о витамине С. В Эстонии фактически его используют больше, чем говорят.

Вас сравнивали с доктором Хаусом. Что вы сами думаете об этом сравнении?

(Смеется.) Думаю, доктор Хаус гораздо более талантливый, чем я. Но было интересно это прочесть. Не всех пациентов и не всегда можно вылечить указаниями.

Указания по лечению помогают молодым врачам, которые только начинают карьеру. Рано или поздно врач столкнется с ситуацией, для которой нет указаний, и тогда встанет вопрос, что делать: какое лечение выбрать, как долго бороться за пациента. Меня учили бороться за пациента до последнего и отдавать все, что я могу дать.

Это, конечно, палка о двух концах. Я помню пациента со злокачественным заболеванием, для которого мы попробовали одно лечение, другое, третье. Болезнь оставалась под контролем, но в итоге пациент сказал: вы знаете, доктор, хватит уже, я хочу домой. И ушел. Мы всегда учитываем волю пациента. Он не вернулся к врачам и умер дома.

Вы стали знаменитыми, но люди не до конца понимают, положительный вы герой или отрицательный. На вас жалуются, пишут письма в вашу поддержку. Кем вы сами себя считаете?

В душе я действительно пытался помочь всем. Оценки даются извне. Если почитать эти письма, — поддержка исходит оттуда, куда в кризис направлялась большая часть энергии. Критика исходит с той стороны, куда энергии ушло меньше. Мы должны помнить, что это был беспрецедентный кризис, совершенно новая ситуация. Моей главной задачей как зав. лечебной частью было обеспечить функционирование больницы.

С Аркадием Поповым просто, все его любят. А к вам будто непонятно, как относиться. Вы когда-нибудь завидовали Попову?

Нет, абсолютно нет. Доктор Попов отлично справился с работой как медицинский руководитель в чрезвычайной ситуации. Честь ему и хвала. Он действует на всех успокаивающе и в управлении кризисом совершал только верные шаги.

Какие качества личности сделали Попова героем, а у вас отсутствуют?

Это вопрос не личностных качеств, а скорее разных ролей. У него своя роль, у меня своя, перед нами стояли совершенно разные задачи. Больница в Курессааре все-таки оказалась эпицентром коронавируса в Эстонии. У нас в больнице был 131 корона-позитивный пациент.

Около 200 человек прошли через приемный покой или скорую помощь. В смысле вируса мы были в несколько раз позитивнее, чем другие регионы Эстонии.

Вы указали, что нашли поддержку там, куда направляли больше энергии, — на скорую помощь и пациентов, — а критику там, куда энергии ушло меньше, то есть среди врачей. Этим вы признаете, что забросили общение с коллегами?

Я бы так не сказал. Есть только один я. И если только один, то пойду ли я в отделение скорой помощи спросить, как там дела, или к хирургам спросить, как дела у них? Если скорая помощь доставляет в больницу пациентов с коронавирусом, то как зав. лечебной частью я все равно сначала иду смотреть, как там у них.

Во время эпидемии я действительно не ходил в комнату хирургов, потому что они напрямую с корона-больными не взаимодействовали. Тем не менее, я виделся с нашим главным хирургом каждое утро. Если мы говорим о коммуникации, то во время этого кризиса я каждый день был на месте. В Таллинн впервые поехал только 8 мая.

Совет больницы оставил вас в должности. Но вам придется продолжать работать с врачами, которые жаловались на вас. Как вы смотрите друг другу в глаза?

Я смотрю смело. С этим письмом связана уйма вопросов. Среди подписантов есть и те, кто во время кризиса был вдалеке от больницы.

Это говорит о том, что недовольство вами началось раньше и по другим причинам.

Подписи ставили и те, кто был за границей, и те, кто едва проработал пару недель.

А почему же они подписывали?

Это психологический вопрос о том, как возникают такие письма, кто и как собирает подписи.

Кто же тогда ваш враг?

Я бы не сказал, что у меня есть враги. Есть несколько врачей, которые думают, что нынешние направления развития больницы могли бы быть несколько другими. По крайней мере один из них в четырехсторонней беседе сказал, что утверждение ”заведующий лечебной частью не годится для этой должности” было преувеличением. На самом деле я вижу под этим письмом только пару подписей, не 24.

Вам довелось хоронить коллегу, умершую от коронавируса. Как вы себя чувствовали на похоронах?

На похороны я не пошел, мы выразили соболезнования. Очень грустно было, очень печальное чувство. Я помню, как пришел в скорую помощь и увидел, что медсестры там в буквальном смысле в шоке. Это было чрезвычайно тяжело для всех.

Эта смерть предостерегает и пугает, ясно напоминая, что необходимо соблюдать правила использования средств индивидуальной защиты.

Скорую помощь для этой коллеги нужно было вызывать раньше. Эта болезнь весьма коварна. Может случиться так, что утром человек говорит и общается, а вечером его уже нет.

Какую часть физического здоровья формируют мышление и эмоции?

Эмоции чрезвычайно важны. По своим пациентам я видел: при позитиве и здоровом отношении дела идут на поправку. Депрессивному, тревожному человеку с позицией ”все пропало”, обычно становится хуже.

С другой стороны, беззаботность тоже неуместна: а, тяжелая болезнь, и что с того! Лучше всего разумное отношение: я серьезно болен, но буду бороться и преодолевать недуг. Это больше всего способствует исцелению. Роль мышления очень важна. Мозг имеет намного больше функций, чем мы привыкли считать.

Насколько велика роль питания?

Значительна. Большинство распространенных недугов — диабет, сердечно-сосудистые заболевания (высокое кровяное давление), рак — в некотором смысле можно назвать заболеваниями образа жизни.

Питание — одна из самых важных составляющих образа жизни. До кризиса мы начали проектировать Дом здоровья на основе больницы в Курессааре, теперь нам придется начинать заново. В Доме здоровья можно получить больше информации, чем просто о лечении болезней.

В Доме здоровья обязательно должны быть специалисты по питанию, чтобы помочь людям, желающим изменить свой рацион. К здоровому питанию обязательно нужно прибавлять движение.

Как вы относитесь к вегетарианству?

Я не противник вегетарианства. Многие мои друзья из Индии. Большинство моих коллег в бостонской лаборатории были индуистами и вегетарианцами. Они совершенно здоровые люди. Я еще их спрашивал про анемию, дефицит железа — нет такого.

Как ваша семья отпустила вас сегодня, ведь вы дома только вторые или третьи выходные?

Я разведен. Дети живут с матерью, а я отдельно. В смысле инфекции все под контролем. Когда на первых выходных я пошел навестить детей, то гулял с ними на улице.

Так что первым делом вы навестили детей?

Да. По возможности играю в теннис с Сиймом. Какое-то время не мог. Должны были играть завтра, но он собирается к другу за город, поэтому мы отложили игру на неделю.

Что самое важное, чему вы пытались научить детей?

Для меня самое главное это свобода и самостоятельные решения. Надеюсь, что мои дети также научатся ценить важность своих собственных решений. На мой взгляд, это самое главное — справляться самостоятельно.

В жизни случаются трудные моменты, но всегда может стать лучше. Да жизнь вообще не такова, что постоянно все очень хорошо. Есть времена более трудные и более легкие. Трудное время просто нужно пережить, чему-то у него научиться, чтобы поступать иначе, если подобная ситуация возникнет снова.

Какое время в вашей жизни было самым трудным?

Трудные времена в моей жизни бывали много раз. Трудно приходилось, когда нужно было проводить серьезные изменения. Один такой раз был в Каролинске, когда я заканчивал докторантуру. Предстояло решить, вернуться в Эстонию или отправиться в одну из ведущих лабораторий мира заниматься исследованиями. Тогда на решении — вернуться в Эстонию — настояла семья.

Как вы относитесь к людям, которые со своими хворями ищут помощи за пределами медицинской системы, у т. н. чудотворцев?

Традиционная медицина все болезни не излечивает, это мы должны признать. У нас есть медицина таблеток, которая часто лечит в основном симптомы, а не причину заболевания. В итоге многие люди не получают помощи от традиционной медицины и обращаются к альтернативной. Лечение причин часто требует гораздо больше усилий, чем просто дать таблетку.

Сами вы были бы готовы обратиться за внемедицинской помощью?

На этот вопрос можно ответить, оказавшись в конкретной ситуации. Если предлагаемое альтернативное лечение не наносит прямого вреда, оно, вероятно, подвергнет риску больше людей. Поход к ясновидящим — это собственное решение каждого. Врачи знают, что многие пациенты, кроме них, обращаются за помощью куда-то еще.

Чем серьезнее заболевание, тем важнее, чтобы в этом случае человек не отказывался от основного лечения. Например, если человек с раком крови решит, что не хочет традиционного лечения и обращается к альтернативному… Я не знаю ни одного случая, когда альтернативное лечение помогло бы.

Может случиться, что человек вернется к врачу после длительного отказа и применения альтернативного лечения, но сделать уже больше ничего нельзя. У меня есть такой опыт с пациентом с раком крови, который после длительного отказа наконец добрался до больницы и заявил, что теперь его можно лечить. На следующий день его не стало.

В случае серьезных заболеваний все-таки стоит обращаться за помощью к традиционной медицине.

За и против Лаане


7 мая стало известно, что 24 сотрудника больницы Курессааре направили в волостную управу Сааремаа и в Совет больницы обращение, обвинив члена правления больницы и зав. лечебной частью Эдварда Лаане в недостаточном руководстве. В обращении говорится, что Лaaнe не подходит для должности зав. лечебной частью.

7 мая скорая помощь больницы сделала заявление в поддержку Лаане.

11 мая Совет пациентов больницы Курессааре выступил с публичным обращением в защиту Лаане. Лаане инициировал много новых направлений в медицинской помощи, ориентированной на пациента, отмечается в обращении.

14 мая Совет больницы решил оставить Лаане в должности зав. лечебной частью. Председатель Совета больницы Калле Лаанет сказал, что дело было в нарушении коммуникации.

"Эстонский экспресс" - ежемесячная русскоязычная газета, которая знакомит читателей с самыми важными публикациями Eesti Päevaleht, Maaleht и других изданий холдинга Ekspress Meedia. Цена одного экземпляра - 1,49 евро.

Коронавирус SARS-CoV-2

  • Люди, которые подозревают у себя наличие коронавируса, должны позвонить на номер консультации семейных врачей 1220 (из-за рубежа +372 634 6630) или на созданный для вопросов по коронавирусу кризисный номер 1247. В случае необходимости, нужно воспользоваться номером экстренной помощи 112.
  • Симптомы COVID-19 схожи с симптомами гриппа. Вирус может вызвать кашель, жар и затруднение дыхания. Лучшая защита от распространения заболевания - мыть руки и избегать контакта с людьми.
  • Подробнее о коронавирусе и действующих ограничениях читайте на специальном правительственном портале kriis.ee!