Рубка леса
RMK


С 2009 года объем вырубки в государственных леса ежегодно увеличивался. И только в 2017 году наступил небольшой спад — почему?
Росту объема вырубки поспособствовали, с одной стороны, принадлежащие государству лесные угодья, инвентаризованные в ходе земельной реформы и взятые в пользование RMK, с другой — рост качества работ по выращиванию леса. Рост, начавшийся после экономического кризиса 2008 года, был стабильным, но сделал скачок в 2016 году. В том году леса на юго-востоке Эстонии пострадали от бури, что вызвало незапланированную необходимость в устранении последствий бури. Из-за этого возросли объемы вырубки, не совпавшие с целью, установленной в плане развития. За этим последовал небольшой спад, — а точнее говоря, стабилизация в 2017 году, который одновременно оказался исключительно дождливым, поэтому возможности провести все запланированные вырубки не оказалось.

2017-й был дождливым и в других странах Балтийского региона, которые также не смогли запастись древесиной, потому что древесину невозможно было вывезти из леса. Лето 2018 года нанесло очередной удар — засуху, которая в Швеции, например, вызвала небывалые пожары, и вырубка леса была приостановлена на несколько месяцев. Два неблагоприятных явления взвили цену на древесину, так что ценовая разница в 2017/2018 была большой.

Насколько мы зависимы от экспорта древесины?

Эстония, Латвия и Литва находятся в ловушке своей ”малости”: у нас недостаточно способности на сто процентов обеспечить использование местной древесины. А если все заготавливаемую древесину невозможно обработать на месте, то мы зависим от того, что делают крупные лесозаготовительные предприятия Финляндии и Швеции. То, как дела пойдут у нас, зависит от того, каков интерес к древесине во всем Балтийском регионе, а не только у эстонских предприятий.

Экспорт составляет четверть от всего объема вырубки. Если экспортируемую бумажную древесину некуда складывать, как случилось в 2009 году, то никто не пойдет рубить лес. Мы будем до тех пор зависеть от экспортного спроса, покуда у нас самих не будет технологий, позволяющих использовать лес только в Эстонии. А до этого мы должны учитывать, что если внешнего спроса нет, часть леса останется незаготовленной. И наоборот: если внешний спрос высок, будут большие вырубки, и большая часть отправится на экспорт.

Запланированные объемы проекта ”Est-For Invest” красноречиво говорят о том, что выйти на глобальный рынок с меньшей инвестицией не представляется возможным, если мы хотим начать использовать на месте объемы, которые сейчас идут на экспорт. Тогда не возникло бы и ценовых аномалий, которые мы наблюдаем сейчас, а колебания лесопользования, т. е. объем вырубки, были бы меньше.

RMK должно бережно управлять лесом, в то же время получая доход от лесного хозяйства. Продажа лесоматериалов составляет крупнейшую часть всех доходов RMK. Как можно получить максимальный доход при бережном ведении лесного хозяйства?

Мы уже разъяснили эти вопросы для себя: максимальный доход мы хотим получать с леса, где древесина обладает достаточно высоким качеством для поставленной цели. Относительно охраняемого леса такой цели не стоит. Оговорка касательно получения дохода относится только к тому лесу, роль которого и состоит в том, чтобы давать доход.

Мы, конечно, не собираемся устраивать т. н. лесные плантации, такие как питомники эвкалипта в Южной Америке. Мы рубим лес тогда, когда он созрел для вырубки, не используем удобрения, не вырубаем другие виды деревьев и не стрижем поросль под лесом, чтобы оставить только монокультуры. Мы позволяем лесу спокойно расти с целью вырастить максимально большие и стройные деревья и не продаем его ниже максимально выгодной цены.

Принцип бережного ведения лесного хозяйства действует по всему государственному лесу: как там, где мы проводим лесные работы, так и там, где не проводим. Проще говоря, ”бережно” в нашем понимании означает совокупность действий, необходимых для ведения лесного хозяйства, в нужное время, с высоким качеством и с минимальным воздействием на окружающую среду. Используемая техника также должна быть максимально экологичной.

То обстоятельство, что мы годами требовали это от себя и от наших партнеров, привело к тому, что в государственном лесу теперь работает только современная техника — дымящую машину, из которой капает масло, мы не пустим в лес.