Даже после того как он встретился с канцлером Германии Ангелой Меркель в Белом доме 17 марта и отдал должное как НАТО, так и Германии за их лидерскую роль в Афганистане и за работу над разрешением конфликта на Украине, президент Трамп не cмог удержаться от размещения следующего сообщения в Твиттере: ”Германия задолжала большие суммы денег НАТО и Соединенным Штатам, следует платить больше за мощную и очень дорогую оборону, которую они предоставляют Германии!”. В ответ министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен заявила, что ”в НАТО нет долгового счета”, отметив, что оборонный бюджет Германии тратится также на миротворческие и прочие миссии ООН и на борьбу с терроризмом, включая возглавляемую США коалицию против ИГИЛ. Другими словами, Германия ничего не должна США. Кроме того, в широко цитируемой серии сообщений в Твиттере бывший посол США в НАТО Иво Даалдер объяснил, как функционирует альянс (включая финансовые показатели), недвусмысленно подразумевая, что президент Трамп не имеет представления о НАТО.

Хорошей новостью является то, что президент Трамп наконец-то (и, надеемся, навсегда) перешел от использования риторики, называющей Альянс ”устаревшим”, к признанию важности НАТО. Плохая новость заключается не в том, что Трамп продолжает призывать европейских союзников увеличить их оборонные бюджеты и привести их в соответствие с требованием 2% (в конце концов, это также неоднократно подчеркивал и его предшественник Барак Обама), а в том, как он подходит к этим вопросам. Вспоминая комментарии, которые Трамп давал во время своей президентской избирательной кампании, кажется, что он устанавливает очень упрощенную, но также и чрезвычайно опасную связь между обязательством по статье 5 и 2% обязательством: если вы не ”платите” 2% своего ВВП, то вы не можете рассчитывать на защиту со стороны США в соответствии со статьей 5.

Другими словами, Трамп по сути приравнивает обязательство по коллективной безопасности — сам смысл существования и основу НАТО — к 2% обязательству, тем самым фактически переписывая Североатлантический договор 1949 года. Такой грубый деловой подход был бы уместен в ином контексте — возможно, в отношении определенных семей, связанных ”защитными деньгами” — но он определенно не применим к западной межправительственной организации масштаба НАТО. В какой-то степени показательной параллелью могло бы стать обязательство государств-членов ЕС сохранять дефицит государственного бюджета ниже 3% лимита. Но даже в этом случае — когда речь идет о правовом, а не политическом обязательстве — было достигнуто множество компромиссов во имя солидарности и для сохранения силы союза.

Наконец, хотя подсчет размера оборонных расходов (включая те, которые были сделаны США), направленных строго на поддержание и укрепление коллективной обороны НАТО в Европе, был бы интересным интеллектуальным упражнением, но политически и практически это абсолютно бесполезная задача. Однако, давайте коротко остановимся на этом, чтобы ответить на вопрос президента Трампа (о том, кто кому ”должен”), забыв на мгновение о том, что имеется слишком много вещей, которые нельзя измерить напрямую, если их вообще можно измерить в конкретных финансовых показателях (например, предотвращение глобального конфликта с катастрофическими последствиями для всех союзников, обеспечение ядерного сдерживания и т.д.).

Во-первых, США тратят на Европу лишь относительно небольшую часть своего огромного оборонного бюджета. Ориентировочная ежегодная стоимость американского военного присутствия и деятельности за границей составляет порядка 100 миллиардов долларов США, и мы можем примерно вычислить долю Европы, основываясь на количестве войск, закрепленных за Командованием ВС США в Европе. Хотя в этом году США направили дополнительные войска в Европу, общее количество американских войск и баз в остальном мире — включая Восточную Азию — намного выше, чем на Старом континенте: в Европе находится около 60 000 из общего числа порядка 150 000 военнослужащих, размещенных по всему миру.

Хотя США увеличили финансирование своей Инициативы по обеспечению европейской безопасности (с 800 миллионов до 3,4 миллиардов долларов США в 2017 финансовом году, что предназначено для покрытия расходов, связанных в основном с размещением 3-й бронетанковой бригады армии США в Польше), но и многие европейские союзники тоже увеличили свои собственные оборонные бюджеты в ответ на возросшие потребности в области коллективной обороны. Например, Эстония тратит на оборону даже более целевых 2%, чтобы покрыть дополнительные расходы на поддержку со стороны принимающей страны в связи с увеличением передового присутствия союзных войск на ее территории.

Более того, вооруженные силы США, размещенные в Европе, использовались в Афганистане и могут использоваться в других будущих операциях за пределами зоны ответственности, которые не связаны напрямую с коллективной обороной европейских союзников. Шестой флот военно-морских сил США в Средиземном море не только покрывает южный фланг Европы, но также должен действовать в зоне БВСА (Ближний Восток и Северная Африка — прим. ред.), включая оборону Израиля. Поэтому подсчет точной суммы, которую США ежегодно тратят непосредственно и исключительно на коллективную оборону европейских союзников, является практически невыполнимой задачей; однако, в то же время создается впечатление, что соответствующая цифра, по всей вероятности, не будет превышать годового оборонного бюджета Германии, Великобритании или Франции по отдельности, не говоря уже обо всех европейских союзниках вместе взятых.

Следовательно, 2% обязательство является единственным рациональным и разумным вариантом для измерения финансового вклада союзников с учетом качества расходов. Никто не должен использовать его, чтобы ставить под сомнение политическую приверженность кого-либо из союзников поддержке коллективной обороны или подрывать роль НАТО в целом в защите союзников.

Текст публикуется в рамках сотрудничества портала Delfi и журнала Diplomaatia.

Оригинальный текст — здесь.