”Я раньше и не знала о наличии в себе такой способности”, — написала Лауристин в своей книге о том, как еще до создания Народного фронта она обнаружила в себе умение влиять на массы.

С этого и началась политическая жизнь Лауристин, двигавшаяся лишь по восходящей и прерывавшаяся порой на несколько лет лишь по ее собственному желанию, чтобы потом так же стремительно продолжиться. Такая карьера может быть лишь у человека с исключительной силой воздействия, чье слово имеет вес даже тогда, когда она сама находится в роли наблюдателя.

”Лауристин — несомненно тот человек, который заставит себя слушать и сможет воздействовать на процессы”, — заявил 26 мая 2014 года после оглашения результатов выборов в Европарламент Свен Миксер, бывший в то время председателем Социал-демократической партии.

Правление соцдемов единогласно признает, что Лауристин — не просто оратор на отдельную тему, но в прямом смысле слова лидер общественного мнения по вопросам происходящих в обществе процессов. Используя военную терминологию: Лауристин не занимается тактикой, она стратег. Когда начинаются важные процессы, она дает о себе знать, к ее мнению прислушиваются.

Лауристин сама говорит, что чувствует себя комфортнее, когда к ней обращаются за советом как к ученому или преподавателю, нежели как к политику. ”Когда я пишу какие-нибудь статьи, то делаю это скорее с академической позиции”, — заявила она. ”Я устраивала достаточно масштабные дискуссии, чтобы обсудить в партии и в Эстонии проблемы, которые я вижу в Европе”, — добавила она.

В повседневных вопросах Лауристин в партии неактивна; это она признает Eesti Päevaleht и сама. Также некоторые считают, что на самом деле Лауристин никогда не была хорошим т.н. реальным политиком: кто достигает своих целей в политических играх. „Сегодня Лауристин не предводитель народных масс, она скорее моральный контролер”, — охарактеризовал ее бывший ученик Тийт Пруули. ”Но если она скажет, что так некрасиво, то людям становится стыдно”.

За примерами не надо далеко ходить. Лауристин долгое время была главредом издания о человеческом развитии, в котором всегда пытались масштабно рассматривать ситуацию в эстонском обществе. И комментарии Лауристин там были всегда громкими. По словам Пруули, моральную роль Лауристин показывает также и то, как она весной обозначила свою очень уравновешенную позицию по вопросу миграционной политики.

Теперь же Лауристин больше не является народным предводителем; но бывали времена, когда она им несомненно была. Общественная роль Лауристин начала формироваться задолго до Поющей революции — периода, в связи с которым ее больше всего помнят. Она была одним из самых запоминающихся представителей поколения 60-х, наряду с Яаном Каплински, Мати Унтом, Эвальдом Хермакюла и Вайно Вахингом.

Лауристин писала в своей книге, что, будучи преподавателем университета, тогда ее политическая карьера вовсе не интересовала. Да и в народные движения времен Поющей революции вступала она, по ее же словам, не как политик, а как социолог. Однако же те переломные события вызвали в ней достаточную страсть, чтобы остаться в политике и позже стать министром социальных дел в правительстве Марта Лаара.

”Поскольку она активно писала на связанные с культурой темы и много выступала на семинарах, она была лидером общественного мнения среди представителей того поколения”, — считает Пруули. — Работа социологом дала ей очень хорошую и адекватную картину советского общества”. Это было хорошей базой, с которой видно, что в обществе идет не так, а также чтобы требовать исправления ошибок, и исправлять их самой.
Одним из таких требований стало ”Письмо сорока”, подпись под которым доставила Лауристин немало головной боли. (Открытое письмо деятелей культуры ЭССР против усиливающейся русификации — прим. ред.). После обнародования этого письма соответствующий комитет Коммунистической партии Эстонии занимался личностью Лауристин отдельно.

Именно она своими делами и убеждениями способствовала положению, необходимому для достижения Эстонией своей независимости, когда левый Народный фронт и Комитет граждан Эстонии смогли достичь консенсуса и принять Конституцию. Этот шаг Сависаар Лауристин не простил.

Взгляды и позиции Лауристин гораздо шире партийной политики. ”Если мы говорим о демократии и европейских ценностях, а также об открытой Эстонии, то в большой степени использует созданные ею понятия и сформулированные позиции. Это не особенность соцдемов, их используют и цитируют и другие, может быть, немного перефразировав, но начало они берут с нее”, — заявил нынешний министр культуры Индрек Саар.

Однопартийцы признают, что вести дебаты с Лауристин на какую-либо тему — не самое просто занятие. Она не упрямая, но свою позицию отстаивает. Однако это не означает, что она не может ее подкорректировать, если аргументы другой стороны весомы. Но такие аргументы должны быть основаны на железной логике, а не на эмоциях.

Лауристин поведала Eesti Päevaleht, что это вполне нормально: ни у кого не может быть монополии на правду. ”Не бывает так, чтобы кто-то знал все и обо всем. У некоторых в Эстонии есть чувство, что должность дает монополию на правду. Мой принцип таков, что к пониманию приходят через обсуждение”.