Всего в этом списке 89 человек, из них сразу 8 — из Эстонии. Таким образом, доля эстонцев составляет 9 процентов; Эстония, так сказать, поделила третье и четвертое места со Швецией, лишь немного уступив Великобритании, из числа граждан которых в список попали 9. На первом месте с 18 именами оказалась Польша. Из жителей стран бывшего Восточного блока в списке значатся также граждане Латвии, Литвы, Болгарии, Чехии и Румынии.

Что касается эстонцев, то понять, почему именно эти люди попали в список, не так просто. Командующий Силами обороны Эстонии Рихо Террас и его заместитель Артур Тиганик в адрес России особо не высказывались, то же относится и к командующему Кайтселийтом (добровольческая часть Сил обороны Эстонии — прим. пер.) Меэлису Кийли. То, что в список попал Генеральный директор Полиции безопасности Арнольд Синисалу, может показаться логичным, хотя бы уже вследствие оценок, содержащихся в издаваемым этим ведомством ежегодниках, но чем заслужил такое внимание к своей персоне советник министерства внутренних дел Андрес Парве, понять, по крайней мере, стороннему наблюдателю, трудно. Присутствие в списке Тунне Келама, Кристийны Оюланд и Урмаса Рейнсалу более понятно, но тоже не до конца, поскольку в Эстонии есть и другие, и более суровые, нежели упомянутое трио, критики России.

Европейский союз объявил уже об ответных шагах. По заявлению президента Европейского Парламента Мартина Шульца, постоянный представитель России при Европейском союзе Владимир Чижов лишится возможности посещать Европейский парламент. Ограничения на посещение Европарламента распространятся и на членов Государственной Думы и Совета Федерации России, возможность их допуска будет в каждом случае рассматриваться отдельно.

В словах депутата Европейского парламента Яны Тоом о том, что не стоит прерывать отношения с Россией, есть, конечно, определенный резон, поскольку хоть какие-то контакты лучше, чем полное отсутствие диалога. Молчание порождает непонимание, а оттуда недалеко и до серьезного конфликта.

Но, с другой стороны, Европейский союз должен был как-то отреагировать. В прошлом году мы не раз становились свидетелями того, что на действия России Европейский союз реагировал, притом с большой задержкой, лишь заявлениями о глубокой озабоченности. Возобновление военной деятельности в Восточной Украине только подчеркивает необходимость активной реакции со стороны Европейского Союза. Если вспомнить еще о скандале вокруг ФИФА, в котором тоже, вполне вероятно, не обошлось без участия России, становится ясно, что нормализация отношений с Россией сейчас невозможна.

К тому же, складывается впечатление, что у России есть и какой-то другой "черный список", не ставший пока достоянием гласности. Как еще объяснить то, что в Россию не впустили руководителя проекта действующего в Таллинне Фонда Конрада Аденауэра Томаса Шнайдера? О российских "черных списках" и случае Шнайдера почему-то забывают те, кто поднимает шум из-за якобы недемократических методов, когда какого-нибудь пророссийски настроенного деятеля останавливают на границе Эстонии или вообще устанавливают ему запрет на въезд в страну. Очевидно, с точки зрения этих критиков, и в этой сфере общие правила игры на Россию не распространяются.

Конечно, и Европейский союз в рамках своих санкций устанавливал запреты на въезд некоторых граждан России, но это делалось открыто и на основании конкретных претензий к данным людям.

В такой атмосфере безвизовый режим между Европейским союзом и Россией кажется столь же утопичным, как звучавшие в советские времена обещания построить коммунизм. А ведь всего два года назад возможность безвизового режима обсуждалась вполне серьезно. Да, ситуация, действительно, изменилась радикально.

Текст публикуется в рамках сотрудничества портала Delfi и журнала Diplomaatia.

Оригинал текст — здесь.