Иваныч собрался в школу. Сложил все необходимое в новый ранец и поставил у входной двери, чтобы не забыть. Новость о том, что первое сентября через три с половиной месяца интересной ему не показалась. При досмотре багажа обнаружилось, что в рюкзаке два пистолета, самодельный деревянный нож и энциклопедия про динозавров. И вдруг прокатилась информация, что с этим в первый класс нельзя. Это допускается в ранцах учеников только с седьмого класса. И это было вторым открытием для первоклассника за последний месяц. Первым было взятие папы с поличным во время просмотра сайта для взрослых. Открывает Иваныч дверь в кабинет, а на мониторе, как бы это поделикатней объяснить. В общем, если туда вставить зубы, то Стивен Спилберг купил бы этот снимок за валовой доход ”Челюстей” начиная с премьеры 1975 года. И потом еще месяц звонил бы и предлагал в довесок ”Ролекс”.

С Иванычем проще. Его вполне устроило повествование об акуле, которая третировала пляжи Египта ещё до свержения Мубарака. Злая акула ела всех непослушных детей и дядь до тех пор, пока один отважный спасатель не выбил ей все зубы. Теперь она так выглядит. Приблизительно так Иваныч и пояснил вернувшейся с работы маме.
Отправив имеющего ветхое представление о мужской дружбе Иваныча в детскую, мама вошла в гостиную в одной туфле и потребовала дополнительных объяснений.

Понимаешь, эти спамеры когда-нибудь угробят наш комп, говорю я. Сидишь, работаешь, и вдруг вылетает окно. С фотографией, которую видят в своих мокрых снах все путешественники от Афанасия Никитина до Федора Конюхова. А тут входит Иваныч, говорю я.

Я вообще обожаю хоррорные появления. Теплая майская ночь. Половина второго. Тишина такая, что если плюнуть в настежь распахнутое окно, через шесть секунд звук упавшего на асфальт шлакоблока включит свет в пятидесяти квартирах. И вдруг тихо и медленно начинает открываться дверь в утонувший во мраке кабинет. А я почему-то забыл сказать, что дверь в этом кабинете сама не открывается. Поворачиваться страшно. То есть, звуков никаких нет, а спина все видит. И вот дверь открывается, открывается… Ну вы знаете, кто так обычно дверь открывает. Литровая капля пота отрывается от брови и больно падает на помидоры. И вот дверь, наконец, открылась до отказа…

В такие минуты люди обычно хватают паспорт от DVD-приставки и выпрыгивают в окно, позабыв, что в квартире остался не ходячий дедушка и контрольный пакет акций ”Газпрома”.

Во мраке дверного проема все черно. И вдруг появляется белое пятно. Оно становится ярче, ярче, и вот уже можно разобрать трусики и маечку. Спаси и сохрани… Лилипут-убийца. И никаких сомнений что насильник. Что может быть трогательнее этой встречи для заработавшегося ночью беллетриста? И вдруг откуда-то оттуда доносится тихое, но разборчивое:

- Папа, я хочу какать.

И природа сразу оживает. Фикус облегченно вздыхает, драцена нечаянно пускает новый росток. В окно заглядывает вспотевший голубь и предлагает голубку в обмен на сорок капель валокордина. Где-то ещё ниже подоконника кот голосом затянувшего припев певца Лепса умоляет подать ему руку. Все кончено. Страшное миновало.

Вечером, когда он будет выплескивать воду из ванной, я подойду и скажу ему:
- Иваныч, мы похожи друг на друга как два кирпича. И даже если нас разбить, внутри будет все одинаковое. Я научу тебя драться против двоих и очаровывать женщин в 1 ”Г”. Мы будем отрабатывать жиганскую походку, учиться жульничать во время игры в ”решку”, оставлять участкового с носом, правильно бить стекла и носить два портфеля. Но если ты ещё хотя бы раз выдашь меня кому бы то ни было, я спущу с тебя штаны и выпорю как для себя.