1.Я бы хотел, чтоб чиновники рассказали о переходе на эстонский язык обучения. Есть ли исследования о психическом состоянии детей, попавших в жернова реформы? Или только бла-бла-бла, что все нормально? (Реформа в русских гимназиях идет с опережением графика, почему? Реформа запоздала, реально переход на эстонский надо было сделать давно? Или это переход для "галочки").

Эйнар Вяря: График перехода гимназий на эстонский язык обучения определен в Государственной программе обучения для основной школы и гимназии (ст. 281 и ст. 282). В общем, переход идет по графику. Есть школы, которые опережают график. За каждый дополнительный предмет, переведенный на эстонский язык обучения помимо тех, что являются обязательными для изучения на эстонском языке, школы получают в свой бюджет по 70 000 крон.

2. Цифры реальные, и нежелание учиться растет. Это уже национальная проблема. Министерство не закажет исследований, так как они дискредитируют его работу. Министерству также неизвестно, что делать с детьми, которые не хотят учиться, так как там политики а не педагоги/психологи. Действительно ли принимают решения политики и к мнению педагогов и психологов никто не прислушивается?

Эйнар Вяря: Как и в каждом государстве, где действует принцип разделения ветвей власти (законодательная, исполнительная и судебная), в Эстонии решения, касающиеся ПОЛИТИКИ В ОБЛАСТИ ОБРАЗОВАНИЯ на законодательном уровне, действительно принимают политики. При принятии таких решений политики учитывают интересы своих избирателей, среди которых обязательно имеются педагоги и психологи. На уровне исполнительной власти (отвечающей за претворение в жизнь принятых законодателями решений) работают специалисты соответствующих областей. Министерство образования и науки в своей деятельности сотрудничает с различными государственными и общественными институтами. Так что говорить о том, что к мнению педагогов и психологов не прислушиваются, мягко говоря, не совсем справедливо.

Катрин Сакс: Исследования Таллиннского Университета показали, что одной из основных проблем в этом вопросе является обстановка в школах и отношения между учениками. Я считаю, что в этом большую роль, чем политики, играют дом и школа, ну и сами учителя.

3. Есть ли исследования о психическом состоянии детей, попавших в жернова реформы? Естественно, нет… От себя скажу, — почти в каждом негимназическом классе существуют дети, (1-3 ребенка), у которых развиты симптомы фобии эстонского языка. Может быть, и больше, если капнуть.. (Есть ли такие данные, были ли сигналы?)

Эйнар Вяря: Исследования, касающиеся проблем, связанных с переходом гимназий на эстонский язык обучения, проводятся регулярно. С их результатами можно ознакомиться как на сайте Министерства образования науки (www.hm.ee), так и на сайте, например, Фонда интеграции (www.meis.ee). Естественно, что у некоторых учащихся могут быть фобии, связанные с изучением эстонского языка, как впрочем и других предметов (например, математики). Помочь ребенку преодолеть эти фобии, задача учителя. Соответствующие механизмы предусмотрены как Государственной программой обучения, так и другими правовыми актами.

Катрин Сакс: Ну, фобии и неприязнь ведь могут быть к разным предметам. Я ненавидела математику, но школу тем не менее закончила.

4. Школа — это такое место, где сильные издеваются над слабыми, а учителя решают свои личные психические проблемы за счет беззащитных перед ними учеников. (Изучался ли этот вопрос? Может быть это общая проблема всех школ в мире?)

Эйнар Вяря: Утверждать, что школа — это место, где сильные издеваются на слабыми, а ВСЕ учителя решают свои личные психические проблемы — не справедливо по отношению к большинству педагогов и учащихся. С тем, что такие проблемы имеются, никто не спорит. Только решать их нужно не огульным обвинением всех, кто связан со школой. Школа является зеркалом общества, и многие проблемы, которые там наблюдаются, привносятся общественными настроениями. Решать эти проблемы нужно комплексно. Министерство со своей стороны осуществляет шаги, которые находятся в его компетенции (например, разработка соответствующих правовых актов). Конкретные проблемы нужно решать прежде всего в самой школе во взаимодействии с органами местного самоуправления.

Катрин Сакс: Школа отражает в той или иной степени ситуацию в обществе, но международные исследования показывают, что в некоторых странах отношения между учениками и учителями и между самими детьми лучше, чем у нас, издевательств меньше, а о слабых заботятся больше.

5. Пора отдавать ребенка в школу. Ходили в эстонский садик с прицелом пойти в эстонскую школу, но знакомые в один голос утверждают, что уровень образования в русских школах выше. Куда посоветуете отдать ребенка — в русскую или эстонскую школу? Какие факторы надо учитывать?

Эйнар Вяря: Уровень образования в школах с русским языком обучения таков же, как и в школах с эстонским языком обучения. Все школы должны исходить из Государственной программы обучения.  Давать советы в вопросе выбора школы было бы некорректно (тем более, если не знать всей ситуации, например, характер ребенка, владение им эстонским языком и т.д.). Однако обязательно надо учитывать один момент — способны ли Вы помочь своему ребенку в учебе на том языке, на котором он обучается. Если ребенок будет учиться на эстонском языке, но у него не будет возможности обратиться к Вам за помощью, то это очень серьезный фактор риска.

Одним из возможных вариантов является также программа языкового погружения — учащиеся изучают ряд предметов на эстонском языке, а учителя имеют такую методическую подготовку, которая предполагает тесное сотрудничество с родителями, но не зависит от владения ими эстонским языком. Оказание поддержки, связанной с владением эстонским языком, является в рамках программы языкового погружения задачей школы.

Катрин Сакс: На прошлой неделе был опубликован рейтинг школ, составленный по результатам выпускных экзаменов. В первой десятке русских школ не было, в первой двадцатке — три или четыре. Но это не единственный критерий, по которому нужно оценивать или выбирать школу. Особенно в отношении начальной школы крайне важна общая атмосфера и расстояние от школы до дома. Если бы я была русской, то выбрала бы школу, где есть классы с языковым погружением. Обучение на нескольких языках открывает большие возможности в будущем.

6. Конечно, в русскую. Конечно, в ней уровень будет выше…И ребенок будет чувствовать себя своим среди своих…. И все 12 лет ходить на всякие курсы ( или к репетитору) эстонского. (Переход изучения предметов на иностранном — единственный и самый эффективный способ изучения иностранного языка?)

Эйнар Вяря: Изучение предметов на иностранном является не единственным способом изучения иностранного языка, но тем не менее, это один из наиболее эффективных методов. Чем больше человек практикует изучаемый язык (говорит на нем, пишет, слушает, читает), тем быстрее он его усвоит. Если же говорить об изучении предметов на эстонском языке в гимназиях, то это направлено не просто на изучение языка (необходимые базовые знания должны быть усвоены в основной школе), а на изучение специальных языков с соответствующей терминологией (например, в области математики). Именно знание такого языка может облегчить дальнейшую учебу в вузах или техникумах.

Передача "Прямая речь" создана при поддержке Европейского Фонда Интеграции — Euroopa Kolmandate Riikide Kodanike Integreerimise Fond, Kultuuriministeerium ja Integratsiooni sihtasutus. Рейтинг передачи в 2009 году, по данным Emor, достиг 32 000 зрителей.