ПОЛИТИКА

Плюсы от прокладки газопровода

Эстонии не придется признавать, что правительственная политика 1993-1995 годов не отвечала государственным интересам Эстонии. Направление внешней политики тогда определял обладавший недюжинным авторитетом президент Леннарт Мери. В период с 1993 по 1995 год Эстония отказалась от 12 морских миль территориальных вод. Иными словами, эстонские территориальные воды заканчиваются за три морских мили до центра Финского залива. Если бы Эстония реализовала свои требования в отношении территориальных вод в полном объеме, эстонские и финские территориальные воды соприкасались бы, и не возникло бы коридора экономических вод, где любая из стран может построить газовую трассу вне зависимости от мнения соседа. (Руководство Nord Stream утверждает, что подготовка данного глобального европейско-российского проекта была начата уже 15 лет назад. Было ли совпадением то, что тогдашняя политика Эстонии поддерживала сооружение трассы, быть может, смогут пояснить историки.)

Эстония не окажется в изоляции от стран т.н. старой Европы. Газ жизненно необходим Европе, даже если выступающий за реализацию проекта Герхард Шредер крайне несимпатичен его преемнице — канцлеру Германии Ангеле Меркель.

Эстония не окажется в EC в изоляции, поскольку отказ от трассы приведет к другому проекту — South Stream, который позволит "Газпрому" охватить еще и юг ЕС. Речь идет о планируемом газопроводе из России через Черное море в Италию. Со стороны Евросоюза проект продвигает итальянский энергетический гигант Eni.

Возможность слегка "растопить" политические отношения с Россией.

Положительный ответ правительства не продемонстрировал бы отсутствия единой политики в Партии реформистов. Министр иностранных дел Урмас Паэт ранее высказывался исключительно "за" строительство трассы в эстонских водах. Положительный ответ, однако, мог бы стать судьбоносным для правительства.

Минусы от прокладки газопровода

В глазах финнов и других партнеров по Евросоюзу Эстония предстала бы страной, которая не в состоянии проводить собственную политику, зависимой от "бескорыстных" советов т.н. старших братьев. Например, Финляндия поддержала исследования в эстонских водах для того, чтобы отделаться от лишних хлопот на собственной территории.

Вливания дополнительного капитала сомнительного происхождения. Если бы Эстония стала одной из станций обслуживания газовой трассы и сделки проводились бы через эстонские банки, то происхождение и легальность участвующего в строительстве капитала неизбежно стали бы проблемой эстонской полиции. По данным журнала "Новое время", строительство газовой трассы финансируется через австрийский банк Raiffeisen Zentralbank Oesterreich AG. В 2006 году в России было возбуждено уголовное дело об отмывании денег, в котором фигурировали 27 российских банков, а одним из главных фигурантов являлся Raiffeisen. Историю замяли без лишнего шума. В данном аспекте интерес представляют суммы, о которых говорится в связи с финансированием строительства газовой трассы. В 2006 году один из руководителей "Газпрома" оценил необходимые вложения в 10,5 миллиарда долларов, хотя ранее называлась сумма в 5 миллиардов. "Один километр газовой трубы в мире стоит от 600 тысяч до 1,5 миллиона долларов. A при строительстве СЕГ уже сейчас цена одного километра достигает 2,5 миллиона долларов", — говорит в журнале "Новое время" президент Института энергетической политики Владимир Милов. Значит ли это, задается он вопросом, что 1 миллион долларов с каждого километра трубы идет в откат?

Эстонии придется увеличить расходы на внутреннюю безопасность. Увеличится и вероятность шпионских скандалов. Как и любая другая страна, Эстония должна была бы осуществлять проверку допускаемых в страну зарубежных — в данном случае преимущественно российских — специалистов. Чтобы они занимались только своей непосредственной работой, а не разведкой. Также пришлось бы следить и за охраняющим трассу т.н. частным флотом или частной армией "Газпрома": здесь также кроется источник возможных конфликтов.

Эстония, Латвия, Литва и Польша перестают быть относительно единой политической оппозицией, в ряде других вопросов, касающихся политики EC. Эстонии волей-неволей пришлось бы "помогать России" влиять на Польшу, что в данном вопросе крайне важно для России. Посол России в Белоруссии признал в 2006 году: проходящий по дну моря газопровод сможет снабжать Германию газом и в том случае, если газ будет перекрыт в материковых газопроводах. Другими словами, Польшу можно будет оставить без газа, если надо будет подтолкнуть ее в каком-либо направлении.

ЭКОЛОГИЯ

Плюсы от прокладки газопровода:

Должно заметно сократиться количество бороздящих акваторию танкеров.

Предшествующие прокладке газопровода исследования дадут информацию о величине природных запасов Эстонии и возможности их использования.

В ходе исследования будет также получена дополнительная информация о рельефе морского дна.

Минусы от прокладки газопровода:

Проект неминуемо увеличит общее потребление фоссильного топлива, т.е. не поддающихся восстановлению источников энергии — нефти, угля, газа.

В ходе строительства могут быть потревожены места затопления химического оружия, что чревато выбросом ядохимикатов в морскую среду.

Не исключена непредвиденная детонация затопленных в Балтийском море боеприпасов, в частности затопленных в Финском заливе морских мин.

Прокладка газопровода потревожит донные отложения (тяжелые металлы, вредная органика), в результате чего в морскую среду будут выброшены хлорорганические вещества (хлороформ, дихлорэтан, хлорбензолы, хлорфенолы и др. — все они небезопасны для человека). Это обернется необратимыми последствиями для рыбных запасов как Эстонии, так и Финляндии.

Передвижение донных отложений также вызовет выброс фосфора, в результате чего ускорится эвтрофикация (накопление таких элементов, как кислород, углерод, водород, азот, хлор, железо и др.) Балтийского моря. Следствием этого может стать бурное развитие водорослей, ведущее к дефициту кислорода и замору рыб и других животных.

Строительные работы отрицательно повлияют на донные биотопы (заселенные живыми организмами однородные участки) Балтийского моря

Большой объем подводных земляных работ может изменить дно залива настолько, что изменятся морские течения.

Любые неполадки на линии газопровода (утечка, взрыв) негативно скажутся на морской флоре и фауне. Взрыв может привести к возникновению опасных для судов волн. К тому же устранение неполадок займет больше времени, чем устранение подобных проблем на суше. Ремонтные работы будут связаны с тем же риском, что и прокладка газопровода.

ЭКОНОМИКА

Плюсы от прокладки газопровода:

Улучшение отношений с Россией и защита от диктата монополиста "Газпрома". С другой стороны это не факт: построенный газопровод будет означать то, что от Эстонии уже ничего не зависит, а потому крутануть газовый кран в нужную сторону Россия сможет без лишних сантиментов. Академик Эндель Липпмаа, председатель энергетического совета Эстонской академии наук, вообще не видит связи между газопроводом и ценой на газ для эстонских потребителей — "Газпром" знает о нашем сланцевом могуществе, поэтому и цены держит на разумном уровне: чтобы был стимул греться газом, а не сланцем.

На строительстве газопровода между Россией и Германией мог бы заработать Силламяэский порт. Его владелец Тийт Вяхи готов предложить территорию порта (50-60 гектаров) под строительно-складской плацдарм газотрассы. "Речь идет о пяти годах обслуживания проекта, в первую очередь, в части аренды и портовых услуг", — говорит Вяхи.

Эстония могла бы стать участником дискуссии о газопроводе. Сходу отметая возможность прокладки газопровода в эстонских водах, страна оставляет себя в стороне от проекта. Никто не гарантирует, что через пять-десять лет мы не будем рвать на голове волосы и посыпать облысевшую макушку пеплом, наблюдая как финны заправляют доходным бизнесом, который мы добровольно им всучили. Впрочем, компания Nord Stream до сих пор не сообщила точной стоимости проекта и никак не обозначила, какую пользу могла бы извлечь из него Эстония.

Возможность получать по 250 миллионов долларов в год за перекачку газа по нашим территориальным водам. Некоторые аналитики считают, что эстонское правительство не вправе лишить народ таких денег, которые Эстония могла бы получить, если бы сумела сдвинуть морскую границу в сторону Финляндии, как предполагал Урмас Паэт, чтобы газопровод прошел по нашей территории. Но велика вероятность, что компания по прокладке газопровода успела бы получить разрешение на строительство раньше, чем изменилась бы политическая карта Финского залива. В цивилизованных государствах действует простое правило: фирмы строят свои планы на будущее, исходя из действующего ныне законодательства. В случае его изменения фирма может даже потребовать от Эстонии возмещения ущерба.

Минусы от прокладки газопровода:

Если газопровода не будет в море, он пройдет по суше. Владельцы газопровода должны будет платить за транзит тем странам, через территорию которых идет газопровод. Если по эстонской территории пройдет хотя бы 100 км трубы, плата за транзит при полной мощности газопровода в 55 млрд кубометров в год составит 110 млн. долларов! Правда финский евродепутат Эско Сеппянен уже заявил, что газопровод будет построен на дне Финского залива в любом случае, как бы Эстония ни сопротивлялась. К тому же, на "нет" идею о строительстве по суше сводит недоверие к Польше, которая, по подозрениям Сеппянена, тут же примется усиленно разворовывать газ: как это не раз случалось с украинцами!

Газопровод негативно скажется на рыболовстве. Во время строительства трубопровода, в ближайшей к нему зоне ловля рыбы будет запрещена. Кроме того, на трассе газопровода появятся зоны, в которых траловая ловля будет запрещена полностью.

Газопровод опасен для судоходства. Из-за плотного пассажирского сообщения между Таллинном и Хельсинки, а также из-за частого прохода танкеров по заливу, мореплавание даже сейчас характеризуется высокой степенью риска. Газопровод ситуацию только усугубит. Когда он заработает, то якоря судов будут представлять опасность как для самой подводной трубы, так и для судов.

Дополнительные трудности и затраты при строительстве газопровода между Эстонией и Финляндией. Эта проблема станет актуальной в том случае, если будет принято решение об объединении систем газоснабжения двух государств.