Соколов уже признал свою вину. 11 ноября его арестовали на два месяца. ”Медуза” рассказывает, как прошел первый суд по этому делу.

”Говорят, что в этой истории все понятно. Но следствие только начинает работу и понятно далеко не все”, — рассуждал перед началом суда адвокат Александр Почуев, защитник Олега Соколова. Почуев отметил, что несмотря на признательные показания историка, он не исключает даже версию самооговора. Зачем Соколову могло понадобиться наговаривать на себя, адвокат не пояснил.

Заседание в Октябрьском районном суде, на котором решался вопрос об аресте ученого, началось около 15 часов. Соколов сидел в стеклянной клетке-аквариуме и выглядел абсолютно потерянным. Время от времени грузный историк громко сморкался в носовой платок — историк простудился в Мойке, откуда его достали 9 ноября с двумя отпиленными женскими руками. Практически сразу после начала заседания Соколов заплакал — обхватил голову руками и завыл. Заседание прервали на пару минут.

"Возьмите себя в руки. Понимаю, что для вас это стрессовая ситуация. Но поверьте, для остальных она не менее стрессовая. Все взрослые люди, надо как-то продолжать работу", — одернула историка судья Юлия Максименко.

"Пожалуйста, продолжайте работу", — тихо ответил Соколов.

Историк начинал плакать еще несколько раз — например, когда следователь монотонно прочитал с листа, что Соколов убил свою бывшую студентку Анастасию Ещенко, с которой вместе жил, четырьмя выстрелами из обреза, после чего расчленил и выбросил части тела в реку Мойку.

Адвокат Александр Почуев всеми силами старался оградить историка от внимания СМИ: попросил закрыть процесс или в крайнем случае запретить журналистам вести даже аудиозапись, но судья Максименко отказала в обоих случаях. Сам Соколов тоже переживал, что информация с заседания ”сегодня же попадет в интернет”.

Получив отказ в закрытии процесса, Почуев попросил разрешить выступить на заседании свидетелю — давней знакомой Соколова Веронике Карагодиной. В своейм короткой речи Карагодина рассказала, что знает Соколова с 1990-х годов, когда она работала на киностудии ”Ленфильм”.

”Олег Валерьевич консультировал одного из режиссеров. Меня поразил масштаб личности, его обширные знания истории и культуры, намерение сделать мир лучше, — сказала Карагодина. — В то время он возглавлял группу единомышленников, которые на свои деньги шили костюмы, реконструировали бои между русской и наполеоновской армиями, а это огромная просветительская работа. То, что произошло, мне кажется недоразумением, в такое сложно поверить”.

Сам Соколов, уже признавшийся в убийстве, на заседании подчеркнул, что раскаивается и ”потрясен, что такое могло произойти”. Историк заявил, что согласен с ходатайством следствия об аресте. Однако с такой позицией не согласился его адвокат, просивший о домашнем аресте. ”Содержать Олега Валерьевича вместе с рецидивистами и держать его на тюремной баланде мы считаем негуманным”, — заявил Александр Почуев.

После того, как Соколов еще раз сказал, что раскаивается, судья Максименко спросила его о мотивах преступления. Историк дрожащим голосом объяснил, что жил с Анастасией Ещенко на протяжении пяти лет, а в этом августе представил ее друзьям как невесту. Соколов утверждает, что они очень любили друг друга и планировали свадьбу, но потом отношения начали портиться. Девушка ”бесилась” при упоминании его детей от бывшей супруги — двух несовершеннолетних дочек. ”Девушка, которая казалась мне идеальным созданием, превратилась в чудовище из страшной сказки”, — говорил Соколов.

Историк уточнил, что в день убийства встретил Анастасию с цветами и шампанским и все якобы было хорошо, пока он не упомянул детей (брат Ещенко говорил, что конфликт возник на почве ревности со стороны ученого). ”Дальше мы потеряли контроль над собой. Это невообразимо. Я никогда не видел такого потока агрессии”, — говорил Соколов. Историк также упомянул о некоем ”нападении с ножом”, но адвокат Почуев не дал ему ответить на вопрос судьи, имеет ли он в виду, что бывшая студентка напала на него с ножом перед убийством. Стороны решили, что этот вопрос прояснится во время дальнейшего расследования.

Убийство Олег Соколов назвал ”чудовищным несчастьем”.