По данным протестующих, на улицы вышли около 550 тысяч жителей семимиллионного города. Власти оценивают число участников акции в 190 тысяч. В руках у демонстрантов, ворвавшихся в законодательное собрание, были вырванные с улиц дорожные знаки и арматура, от полицейских они защищались с помощью металлических листов, превращенных в импровизированные щиты. Перед зданием парламента полиция распылила слезоточивый газ.

Протестующие, вышедшие на улицы под лозунгом ”Свободу Гонконгу!”, облили краской портреты бывших спикеров парламента и исписали стены лозунгами против нового законопроекта об экстрадиции.

Именно этот законопроект, позволяющий выдавать обвиняемых даже тем юрисдикциям, с которыми у Гонконга не заключен договор об экстрадиции, стал несколько недель назад поводом для начала массовых протестов. Формально законопроект разрабатывали для того, чтобы отправить на Тайвань мужчину, подозреваемого в убийстве своей подруги. Однако оппозиция не сомневается, что в реальности его принятие лоббировала КНР, чтобы добиться выдачи неугодных китайцев, скрывающихся в Гонконге. Власти города утверждали, что подозреваемых по политическим делам выдавать не будут, но противники законопроекта уверены: китайские правоохранительные органы станут по надуманным поводами инициировать дела против оппозиционеров.

Гонконг в 1997 году вернулся в китайскую юрисдикцию из-под власти Великобритании, но до последнего времени сохранял значительную автономию по формуле ”одна страна — две системы”. По мнению противников местных властей, закон об экстрадиции — серьезный шаг к полному подчинению Китаю.

15 июня, через шесть дней после крупнейшей за последние годы демонстрации протеста, закончившейся столкновениями с полицией, глава города Кэрри Лам объявила, что приостанавливает работу над законопроектом. Оппозиционеры, однако, расценили это только как тактическую уступку и потребовали отзыва закона. В последующие дни демонстрации и митинги продолжились.

Как пишет Der Spiegel, протестное движение в Гонконге с течением времени становится все более радикальным. Один из участников протестов по имени Фред Чан Хо Фай в колонке для The New York Times объяснил, что готовность демонстрантов к силовым акциям — ответ не только на нынешние действия полиции, но и реакция на события 2014 года. Тогда многомесячные массовые мирные акции с требованием демократизации общественной жизни Гонконга, известные как ”революция зонтиков”, закончились жестким разгоном демонстрантов и судами над оппозиционными активистами и политиками. Теперь демонстранты больше не верят в добрую волю властей.

Власти КНР с самого начала обвиняли протестующих в том, что они действуют под влиянием ”иностранных держав”. Кроме того, Китай обвинил западные державы во вмешательстве во внутренние дела Гонконга — после того как США и Великобритания призвали власти города уважать права человека. Отдельно Пекин подчеркнул, что Лондон больше не имеет отношения к своей бывшей колонии. Однако в последние дни, особенно в связи с саммитом ”Большой двадцатки” в Осаке, китайские представители стали высказываться более осторожно.

Как отмечает Reuters, протесты в Гонконге проходят в неблагоприятное для КНР время — на фоне продолжающейся торговой войны с США, экономических трудностей и территориальных споров с соседями по Южно-Китайскому морю. При этом, пишет Der Spiegel, для Китая важно, чтобы противостояние в Гонконге закончилось в ближайшие месяцы — до того, как в стране 1 октября будут отмечать 70-летие коммунистического режима.