Павел Адамович был мэром города — по польским меркам крупного, но не самого значительного в Европе. Но он был мэром особенным, вот и Гданьск при его правлении — с 1998 года — стал особенным. Обычно главы местного самоуправления ставят простую цель: обеспечить благополучие населения. Павел Адамович тоже об этом заботился, за последние две декады Гданьск превратился из провинции в один из богатейших городов Польши, куда приходят инвесторы и едут туристы со всего мира. Но его амбиции были больше.

Павел Адамович исходил из того, что город — это не место на карте, не совокупность улиц и площадей, мест работы и сетей общественного транспорта. Для Адамовича город был сообществом — культурным, духовным, ценностным. Поэтому он прилагал все усилия для выстраивания городского нарратива, где каждый, независимо от происхождения, вероисповедания, сексуальной ориентации чувствовал себя частью гданьского сообщества. Поэтому по нему солидарно скорбят католики и не католики, мусульмане и евреи; люди, родившиеся здесь, и мигранты и просто те, кто бывал здесь в гостях: и жители скандинавских стран, и наши соседи калининградцы.

В эти дни все, кто знал мэра, говорят о его открытости. Может, это банально звучит — открытый человек. Но это был действительно человек, который для всех сохранял улыбку, который всегда с интересом слушал, всегда был готов общаться, который увлекался новыми идеями и не боялся принимать вызовы.

Павел Адамович был убит жестоко, на глазах у людей, собравшихся в гданьском Старом городе на заключительный концерт ”Большого оркестра праздничной помощи”. Ежегодно уже 27 лет фонд под этим названием организует в одно из первых январских воскресений акцию сбора средств для польской медицины. В основном, на средства, собранные ”Большим орекстром”, закупается специализированное оборудование для больниц.

Еще пару лет назад в Польше никто и не задумывался над правильностью этой акции. Но для консерваторов из нынешнего правительства фонд и его глава, харизматичный и либеральный Юрек Овсяк стали врагами. В государственных СМИ, которые превратились в зобмоящики не хуже российских, развязалась кампания по дискредитации Овсяка и его фонда. В социальных сетях против них велась травля. После убийства Адамовича Овсяк подал в отставку.

Павел Адамович свободно передвигался по Гданьску и легко приходил на любое мероприятие — никогда у него не было охраны. Польское государственное телевидение не стеснялось подсказывать ненавистникам либералов, кто именно является их врагом.

Павел Адамович, соучредитель ”Гражданской платформы” и друг Дональда Туска, — воплощение либерала. Сам себя он определял, как христианского демократа, The New York Times называл его мэром с левыми взглядами. Павел Адамович не только разрешил организовать в Гданьске гей-парад, когда все польские города от него отказывались, но еще и сам выходил на него. Консервативная партия Ярослава Качинского выиграла выборы благодаря ксенофобским лозунгам, а Гданьск Адамовича разрабатывал вместе с общественными организациями модель по интеграции мигрантов. Павел Адамович верил, что Гданьск, в котором началась вторая мировая война и в котором началось движение ”Солидарность” — это на самом деле и есть город свободы и солидарности.

Возможно, самой большой особенностью Павла Адамовича как польского политика было его отношение к России. От Гданьска до Калининграда всего-то 150 километров. Мэр Гданьска всегда выступал за дружбу и добрососедство, подчеркивал, что несмотря на любую политическую обстановку нужен диалог.

В Калининграде помнят, что он всегда высказывался против решения польского правительства о прекращении безвизового режима с Калининградской областью. Многие россиянине знают, что он ежегодно в марте возлагал цветы на могиле павших в боях за Гданьск советских солдатов, тогда как польские власти эти памятники демонтируют по всей стране.

За последние страшные дни я не видела ни одного российского СМИ которые не рассказывало бы об мэре Гданьска со скорбью, симпатией и уважением. Очень жаль, что польское государственное телевидение не сумело сдержаться и даже в такой ситуации сеет ненависть.

В Польше есть такое правило: народ сплачивается вокруг крупных трагедий. Убийство Павла Адамовича — и есть такая трагедия; люди плачут, как плакали они после крушения президентского самолета с Лехом Качинским и как после смерти папы римского Иоанна Павла II.