После решения украинских властей под руководством тогдашнего президента Виктора Януковича не подписывать соглашение об ассоциации с ЕС, о котором стало известно 21 ноября 2013 года, возмущенные украинцы вышли на акции протеста на Майдан. Протесты продолжались три месяца. После расстрела силовиками около 100 демонстрантов Янукович бежал в Россию. DW пообщалась с евродепутатами, не раз бывавшими на Майдане во время протестов, и задала два вопроса: что вам больше всего запомнилось и поразило во время Майдана? И стала ли Украина за эти пять лет другой страной?

Евродепутат от Германии Ребекка Хармс, фракция "зеленых": "Я никогда в жизни не видела настолько отважных людей"

Я пережила на Майдане безумно много эмоциональных моментов. Меня снова и снова ужасали происходящие эскалации (насилия по отношению к протестующим со стороны силовиков. — Ред.). До того я никогда раньше в моей жизни не видела настолько отважных людей, выступавших за идеи свободы и создания нормальной европейской страны.

Точно самым тяжелым для меня моментом была церемония прощания на Майдане с "Небесной сотней", то есть с жертвами снайперов "Беркута". И тогда политики из лучших побуждений попробовали найти поддержку компромиссу, который (тогда глава МИД ФРГ Франк-Вальтер. — Ред.) Штайнмайер вместе с министром иностранных дел Франции помогли достичь с правительством Януковича. Но мне было совершенно ясно, что в той ситуации, с теми настроениями возле сцены, не было больше никаких возможностей для компромисса с Януковичем, позволивших бы ему оставаться в должности. И на следующее утро Януковича больше не было в городе. Без никакого насилия. Никто его не заставлял уйти. Он сам осознал, что после того, как он допустил либо же инициировал столько насилия, он больше не мог оставаться в должности.

Украина стала другой страной уже зимой 2013-2014-го. Это связано с Януковичем и Владимиром Путиным, ведь украинцы не хотели прогибаться под тем насилием, жертвой которого они стали. Я думаю, что в ту зиму Украина заново начала то, о чем часто говорят — консолидация и взросление нации. И дороги назад уже нет.

После решения украинских властей под руководством тогдашнего президента Виктора Януковича не подписывать соглашение об ассоциации с ЕС, о котором стало известно 21 ноября 2013 года, возмущенные украинцы вышли на акции протеста на Майдан. Протесты продолжались три месяца. После расстрела силовиками около 100 демонстрантов Янукович бежал в Россию. DW пообщалась с евродепутатами, не раз бывавшими на Майдане во время протестов, и задала два вопроса: что вам больше всего запомнилось и поразило во время Майдана? И стала ли Украина за эти пять лет другой страной?

Постоянный докладчик Европарламента по Украине Михаэль Галер (Michael Gahler), евродепутат от Германии, фракция Европейской народной партии: "В Украине не сможет победить тот, кто бы сказал: мы опять пойдем российским путем"

Меня поразило то, что люди пришли, несмотря на то, что было очень холодно. Мы задавались вопросом: что будет, если Янукович просто пересидит, переждет, пока не наступят морозы и все закончится. Но мороз все же не остановил выступления людей за демократическую Украину. Потому это и была действительно "Революция достоинства".

Януковича избрали (президентом Украины. — Ред.), конечно же, из-за разочарования тем, что "оранжевые" не выполнили (ожиданий "Оранжевой революции". — Ред.). Но люди быстро поняли, что Янукович и компания думают лишь о личном обогащении и пророссийском курсе. А украинцы этого не хотят. Они сравнивают свою ситуацию с Россией и с, например, Польшей. И они увидели за последнюю четверть столетия, что Польша развивалась иначе, нежели Россия и Украина. И потому для них это было делом личного достоинства сказать: нет, мы хотим для нас и наших детей европейского будущего. И эта несокрушимая воля во второй раз, после "Оранжевой революции" (выйти на Майдан. — Ред.) — несмотря на холодную погоду, несмотря на неизвестность, а не будут ли стрелять.

Украина изменилась. За эти пять лет было столько реформ, сколько не было за все 20 лет до того. Я думаю, несмотря на все трудности, несмотря на силы, создающие препятствия, курс уже невозможно изменить. Люди этого не позволят. Я думаю, страна достигла точки невозврата — не в вопросе достигнутых целей, а в том смысле, что в этой стране не сможет победить (на выборах. — Ред.) тот, кто бы сказал: мы опять пойдем российским путем.

Евродепутат от Литвы Пятрас Ауштрявичюс, фракция либералов: "Украина должна понять, что созданную Майданом большую надежду нельзя разочаровывать"

Начало Майдана было надеждой. И признаком того, что Украина может стать совершенно другой страной. Я помню мороз на улицах Киева, тот дух людей, стоявших там и державших линию обороны. Линию обороны демократической Украины. Я думаю, Украина должна понять, что такую большую надежду, созданную Майданом, нельзя разочаровывать.

Я никогда не забуду, как мы прибыли с делегацией Европарламента. Нас пригласили выступить на сцене. Мы встретили певицу Руслану, она практически вынырнула из темноты, чтобы нас поприветствовать и пригласить на сцену. И она показала нам пули, которые считанные часы до того достали из убитых людей. Я надеюсь, эти воспоминания и далее будут побуждать людей бороться за изменения.

Я думаю, Украина сейчас — другая страна. Можно спрашивать, насколько другая, сравнивая ожидания с реальностью. Есть еще много работы. Но Украина — стабильный партнер ЕС. Между нами действует соглашение об ассоциации. Я надеюсь, ЕС и Украина будут оставаться близкими партнерами для реализации всех изменений. Ведь когда встречаешься с людьми, то видишь, сколько надежды они сохраняют, несмотря на социальные и экономические трудности в Украине.

Евродепутат от Чехии Яромир Штетина, фракция Европейской народной партии: "Украинцы не хотят вступать в новый Советский Союз".

Я несколько раз бывал на Майдане зимой 2013-2014-го. Обыкновенно я останавливаюсь в гостинице "Украина" (расположена чуть выше площади Независимости, выходит на нее окнами. — Ред.).

Помню очень сильный момент. Это было за одну или две ночи до событий на Институтской, до убийства "Небесной сотни". Это был февраль, было холодно. И все на Майдане пели, где-то к утру, было еще темно. Это было очень сильное впечатление, потому что пели, думаю, десять тысяч человек, ночью.

За 5 лет общество изменилось. Я узнал, в чем смысл Майдана. Его причина была в том, что украинцы не хотели вступать в этот новый Советский Союз, который Владимир Путин называет Евразийским Союзом. Потому что у украинцев есть свой исторический опыт. Они помнят Голодомор, ГУЛАГ.

Я часто заезжал в Донбасс, впервые весной 2014 года. Я встречался со многими бойцами добровольческих батальонов. В Мариуполе, в Славянске. Те парни, с которыми я общался, и которых Москва называет "фашистами, нацистами".

Меня всегда удивляло, что этим добровольцам не стыдно говорить слова, которые мы, в Европе, забыли. Спрашиваю: "Почему ты здесь?". И он отвечает: "Защищаю свою родину". — "А почему защищаешь?" — "Чтоб мы жили свободно". Поменялось то, что украинцы осознали: надо защищаться от насилия. Они знают, что это — не гражданская война, а сопротивление одного государства другому.