Со дня своего возвращения Кочер всегда ходит только в черном. Время не лечит, если ты побывал в настоящем аду — в плену у "Исламского государства" (ИГ). После освобождения из плена Кочер, ее муж и пять младших дочерей живут в палаточном городке на горе Синджар, что примерно в ста километрах от Мосула. Семья Кочер — внутренние беженцы, беженцы в собственной стране. О том, что им довелось пережить, они друг с другом предпочитают не говорить.

Кочер постоянно думает о своих старших детях, которые до сих пор считаются пропавшими без вести. От двух сыновей и дочери давно нет никаких вестей. И лишь слабая надежда на их возвращение удерживают Кочер от полного отчаяния. Ночами ее мучит вопрос: почему она выжила? "Если бы не дети, я бы покончила с собой", — признается Кочер.

Нападение ИГ на иракских езидов

Кошмар Кочер начался 3 августа 2014 года. Тогда боевики террористической группировки "Исламское государство" напали на округ Синджар, где живут преимущественно иракские езиды — курдское этническое меньшинство, исповедующее свою религию и говорящее на диалекте курдского языка. Террористы из ИГ считают езидов, таких, как Кочер и ее семья, неверующими "дьяволопоклонниками". К настоящему моменту вокруг Синджара обнаружено около 70 массовых захоронений. Массовое истребление езидов в ООН называют геноцидом.

Примерно 50 тысяч езидов в панике бежали в труднодоступные горные районы, где надеялись обрести защиту. Кочер с детьми также начала подниматься наверх, в горы. Ее муж Махмуд планировал присоединиться к ним позднее вместе со своими пожилыми родителями. Однако на полпути Кочер попала в плен к боевикам ИГ.

Рабство в плену у террористов ИГ

Об отчаянной попытке спастись до сих пор свидетельствуют валяющиеся на обочине одежда, белье, обувь. Семьи были разделены. Кочер и ее восьмерых детей захватили в рабство. "Они брали в плен и более старших женщин, чем я, заставляя их "выходить замуж" за пятерых или шестерых мужчин. Они меняли женщин на сигареты и просто дарили женщин друг другу", — рассказывает Кочер. Всего боевики ИГ взяли в рабство около 7000 езидских женщин и детей.

Ее разлучили с детьми, и в результате она потеряла все связи с двумя сыновьями и дочерью Авеен, которую принудительно выдали замуж в Мосуле за боевика ИГ. "Однажды она ненадолго вернулась. Она была одета во все черное. Ее лицо было накрашено, как у невесты", — вспоминает Кочер. Это стало еще одним унижением, ведь именно мать должна позаботиться о красивом свадебном макияже для дочери. С того самого дня Кочер более не видела Авеен.

Тяжелое освобождение езидов из плена ИГ

Кочер и ее пять младших дочерей неоднократно перепродавали. Вначале — в пределах Ирака, далее — в Сирию. Последние месяцы они провели вместе с десятками других женщин и детей в темном повале в Ракке в постоянном голоде и в страхе перед авианалетами. Летом 2016 года эта группа пленных была освобождена. Кочер не знает подробностей освобождения, однако, предположительно, пленников выкупило курдское региональное правительство. Обратно в Ирак женщин и детей отвезли на автобусе. Домой вернулась пока лишь половина.

Лишь два года спустя Кочер воссоединилась со своим мужем, который в составе курдских отрядов воевал против ИГ. Самые маленькие девочки при встрече не узнали отца. "Иногда я плачу, как сумасшедшая. Но не при детях", — рассказывает Кочер. По ее выражению, она больше не является "нормальной": "Врачи мне сказали, что медицина в моем случае бессильна — я слишком много возвращаюсь в мыслях к тем событиям".

После пережитого ада Кочер и ее семья живут в молчании. О чем говорить? О своих мучениях?

Забытые люди на горе Синджар

После воссоединения семья Кочер живет на святой для езидов горе Синджар. Здесь в палаточных лагерях ждут своей участи около двух тысяч семей, примерно десять тысяч человек, которые пока не знают, куда им придется податься. Именно судьба отчаявшихся езидов стала в августе 2014 поводом для тогдашнего президента США Барака Обамы отдать приказ о воздушных ударах по ИГ. Сегодня, после того как джихадисты по большей части побеждены, мир забыл о Синджаре и людях, там живущих. Более 200 тысяч иракских езидов до сих пор не вернулись домой. Они либо находятся в лагере для беженцев в Дохуке (область на сервере Ирака, находящаяся под контролем местной курдской администрации. — Ред.), либо отправились в Европу.

Кочер и Махмуд получили от благотворительных организаций 20 овец, что помогает им обеспечивать свое существование — голод семье не грозит. В палаточном лагере есть дизельный генератор и телевизор. Девочки играют с овцами, отвлекаясь таким образом от своих бед. Однако прошлое не отпускает — прошлое, которое почти всегда остается невысказанным.

Кочер поднимает левую руку своей 10-летней дочери Жийян, демонстрируя неловко набитые буквы под кожей девочки. "Я попыталась вытатуировать их имена, чтобы они не забыли, кто они и как их зовут", — поясняет Кочер. Боевики ИГ обычно дают детям, попавшим в плен, новые имена — но надсмотрщик пригрозил отрубить девочке руки, если Кочер продолжит.

Примирение в езидской деревне невозможно

Кочер, Махмуд и их дети жили в деревне Рамбуси — в большом красивом доме, в который они вкладывали все, что имели. От их нынешнего места обитания до деревни можно добраться за час на машине. Сейчас деревня опустела. От многих домов остались лишь руины — они либо взорваны боевиками ИГ, либо разрушены в результате авианалетов американской армии.

Супруги редко ездят туда — разве что для того, чтобы в груде мусора найти какую-нибудь одежду или просто какие-то вещи как воспоминание о прежней жизни. "То, что разрушили наш дом, не так важно. Хуже всего то, что они сделали с нашими женщинами и девочками. Десяток мужчин передавали друг другу семи- и восьмилетних девочек. А десятилетняя после такого беременеет — что может быть хуже?", — говорит Кочер. Она утверждает, что среди преступников были и их соседи-мусульмане. О каком-либо примирении в деревне Рамбуси говорить не приходится.

"В Ираке нас больше ничего не держит"

Махмуд держит свой автомат всегда наготове. Страх перед возможными новыми нападениями укоренился глубоко: вопреки многочисленным пропускным пунктам, защищающим горную местность, где они сейчас проживают. Но могут ли езиды кому-то доверять?

Вся округа переполнена оружием. За Синджар борются иракское центральное правительство и региональная курдская администрация. Между конкурирующими курдскими группировками также случаются вооруженные конфликты. Езиды оказались в центре региональной и национальной борьбы за власть.

Кочер, Махмуд и их дети подали заявку на участие в специальной программе, которая, в случае успеха, позволит им уехать в Австралию. Но пока они ждут, чтобы не бросать своих пропавших без вести детей. Единичные случаи возвращения езидов из плена ИГ происходят до сих пор. Иногда их при помощи контрабандистов выкупают — более чем за 10 тысяч долларов. Кочер и Махмуд также пообщались с подобными дельцами — но пока безрезультатно. "Если мои дети вернутся, мы тут же уедем из Ирака. В этой стране нас больше ничего не держит", — заключила Кочер.