На данный момент он покинул Латвию и, судя по размещенному в интернете видеоролику, находится в Сирии или Иране, где присоединился к террористам-исламистам и восхваляет путь джихада, понимая его как вооруженную борьбу с "неверными". Представители мусульманской общины Латвии заявили, что чувствуют себя преданными, сообщает передача Nekā personīga телеканала TV3.

Авторы передачи отмечают, что Петров является так называемым конвертитом, то есть перешел в ислам из другой веры. Впоследствии стал авторитетной фигурой среди мусульман Латвии и единственным представителем страны, который прошел 6-летнее обучение исламу в Саудовской Аравии.

Петров зачастую выступал в СМИ вместе с еще одним конвертитом, экс-журналистом с бурным прошлым Робертом Климовичем. Пара также читала лекции в вузах Резекне, Даугавпилса и Риги, призывая студентов изучать Коран. Климович также стал известен своими заявлениями о том, что через 50 лет большинство жителей Латвии будут мусульманами.

Известный латвийский ученый-востоковед Леон Тайванс признает, что случай с присоединившимся к террористам Петровым может нанести большой ущерб мусульманской общине Латвии. Он отмечает, что тот факт, что лидер общины стал радикалом, следует воспринимать крайне серьезно.

"Ислам очень автократичная религия. В исламе особенно внимательно прислушиваются к тому, что говорит религиозный руководитель. Там нет ничего демократического. Абсолютно ничего. И, если глава с таким отклонением, то и его последователи будут похожими. У русских есть пословица — "Каков поп, таков приход". И это очень верно. Так что после тех речей, которые я слышу от местных лидеров и "говорящих голов" ислама, появляются подозрения, что у этого чемоданчика двойное дно", — рассказал Тайванс.

Новый глава культурного центра ислама Янис Луциньш пообещал, что видеоролики с лекциями Петрова скоро будут убраны из интернета. "Сначала мы любого человека оцениваем положительно. Мы доверяем. Мы не знаем, что скрыто в этом человеке, как он думает, каковы его идеи. Так что я не могу комментировать о Петрове ничего больше. Когда он был с нами, мы не видели ничего особенного, ничего плохого с его стороны", — ответил он.