Ни сам президент, ни его администрация, ни высший генералитет не ожидали того шквала критики, который обрушился на российское руководство и лично на Владимира Путина из-за молчания по поводу катастрофы АПЛ "Курск". Не только первый и четвертый каналы телевидения, не только подавляющее большинство газет и журналов, не только заведомо оппозиционные власти политики, но и люди. Родственники погибших и моряки Северного флота, с которыми встретился Путин в поселке Видяево, убедили президента гораздо нагляднее и надежнее всех средств массовой информации в том, что он допустил ошибку. Вот только непонятно — какую.

Видимо, никто в администрации президента также не сумел объяснить, в чем же заключается ошибка. Понятно, что власть не смогла предугадать и предотвратить всплеска негодования, а вот почему он случился — все-таки не ясно. Придворный политолог Павловский ведь разъяснял: "желание, чтобы президент прервал отпуск из-за "Курска", свидетельствует о ненормальном состоянии умов в обществе или даже о худшем — что это ненормальное состояние кто-то (несомненно — враги) организует". И Владимир Путин с политологом согласен. Он даже назвал этих врагов — "собиратели миллиона", владельцы вилл на Лазурном берегу и в Испании. Для непривыкших к эзопову языку Путина — владельцы первого и четвертого каналов телевидения.

И с врагами, видимо, вскорости будет покончено. Если не при помощи лишения врагов их вилл, то хотя бы телеканалов. Очень не хочется возражать по этому поводу президенту — уж больно несимпатичны и сами владельцы каналов, и их методы информационной войны. Но, как говорил в свое время товарищ Сталин, "других писателей у меня нет". Вот и у нас нет другого независимого телевидения.

Но самое любопытное во всей этой ситуации то, что и президент, и его администрация, и военное руководство, и даже пресловутый политолог правы. Рейтинг доверия Путина, скакнувший вниз на 8–12 пунктов (по данным разных социологических служб), по-прежнему остался на высоте. И даже самые "объективные" (не лояльные Кремлю) социологи не смогли "уронить" его ниже 40%. А после телеобращения он стремительно выправится и, возможно, даже превысит исходное значение. Потому что молчащий десять дней Путин выглядит на несколько порядков человечнее, чем Борис Ельцин, который признал свои ошибки лишь по истечении двух сроков правления. Или — чем Михаил Горбачев, который до сих пор не уверен, что он в чем-то ошибся. Или — чем Леонид Брежнев, от которого дико было бы и ожидать какого-то признания своей вины.