Известный российский политик член Правительственной комиссии РФ по делам соотечественников за рубежом Константин Косачев полагает, что та разобщенность, которая наблюдается в среде русской зарубежной диаспоры, имеет несколько причин, передает NewsRu.nl.

О некоторых из них Косачев рассказал в интервью, которое опубликовал в последний день 2011 года официальный сайт Комиссии по координации и взаимодействию с соотечественниками, проживающими за рубежом, при Президиуме Генерального совета политической партии "Единая Россия".

Комментируя упреки в адрес российских государственных структур, касающиеся вопроса целесообразности огромных расходов на различные представительские и административные цели, Косачев сообщил следующее: "Я знаком с этой точкой зрения, которая, конечно, имеет право на существование. И я готов был бы с ней согласиться, если бы мы планировали распределение ресурсов, как вы говорите, на административные и представительские цели на долгосрочной неизменной основе. Но это не так.

Этой работой мы занимаемся на данном конкретном этапе, ограниченном временными рамками (не могу сказать точно, будет ли это год, два или пять). И решаем совершенно конкретную задачу — консолидировать и организовать зарубежную диаспору. Она ведь была абсолютно разобщенной.

Здесь и идеологические причины, связанные с тем, что среда соотечественников за рубежом складывалась из нескольких волн. Там есть люди, которые оказались за пределами Родины после революционных событий октября 1917 года; есть те, которые оказались за рубежом по итогам Второй мировой войны и после распада СССР. Огромное количество разных групп, которые друг с другом, в общем-то, фактически не общались.

Кроме того, у нас, у русских людей, есть некая ментальная особенность. Мы, в отличие от людей многих других национальностей, за пределами Родины не консолидируемся, а наоборот стараемся разбежаться в разные стороны. Я смотрю, как объединяются за рубежом, например, армяне, евреи, турки, китайцы. А у нас, к сожалению, этого не происходит.

Я со своим другом-сербом недавно был в Стамбуле. Он меня повел в маленький ресторан, где по вечерам собираются сербы, живущие в Турции. Так вот они приходят не выпить — алкоголя очень мало, не поесть — еда самая простая и ее немного, а вместе попеть. Они самозабвенно до четырех ночи пели сербские национальные песни. Такая вот тяга к общению друг с другом.

И я тогда поймал себя на мысли — а возможно ли такое у наших людей? Может быть, найдутся отдельные энтузиасты, но говорить об этом, как о системе, не приходится. Увы. Оставляем за скобками анализ, почему это так. Но это так.

И в этом смысле для России на этапе, когда мы качественно поменяли свое отношение к соотечественникам, радикально модифицировали нашу политику, задача объединения, консолидации людей, которые не смогли найти друг друга самостоятельно, оказалась одной из главных. Мы можем сколь угодно много концентрировать усилия на отдельно взятых клубе, школе или кружке, но это не то, что требуется.

И второе, не менее важное, чем первое. Когда мы проводим конференции и слеты, которые кому-то кажутся бюрократическими, это делается на данном этапе не столько для соотечественников, сколько для нас, для российских политиков, дипломатов, чиновников, которые в конечном итоге и выработают оптимальную политику по отношению к соотечественникам за рубежом.

Мы хотим услышать ожидания, настроения, понять общественный запрос. Но это можно сделать только в рамках таких вот заседаний, конференций и круглых столов.

Еще раз подчеркну — этот этап являлся неизбежным, его нельзя было обойти. Я считаю, что он был организован своевременно и правильно и находится где-то на стадии своего завершения".