Уже известны его участники — это исполнители из Швеции, Польши, Бельгии, Португалии, Австралии, Греции, Кипра, Молдавии, Армении и Азербайджана, а также из Болгарии, Белоруссии, Хорватии, Венгрии, Дании, Израиля, Румынии, Норвегии, Нидерландов и Австрии.

Однако российские зрители этого шоу не увидят. Как известно, ”Первый канал” отказался транслировать конкурс — в ответ на то, что Украина не допустила к участию в нем певицу Юлию Самойлову.

Это довольно противоречивая и даже детективная история. Юлия Самойлова с детства страдает спинальной амиотрофией и передвигается на инвалидной коляске. Учитывая европейскую толерантность к людям с ограниченными возможностями, такой выбор России очевидно принес бы ей больше победных баллов — даже несмотря на собственно песню.

Но с другой стороны, в этом можно отметить и определенный цинизм. Поскольку в самой России для инвалидов до сих пор не создано надлежащих условий. На улицах и в транспорте они вынуждены чувствовать себя ”людьми второго сорта”. Если бы Россия, напротив, отличалась повышенным вниманием к этим людям, тогда выбор такой исполнительницы можно было объяснить. Но в противном случае это просто откровенное давление на жалость публики.

Украина отказалась допустить Самойлову в страну. Формальным поводом стало ее выступление в 2015 году в аннексированном Крыму. И сегодня Россия идет даже на усугубление этого разрыва. Уже объявлено, что 13 мая, в день финала киевского Евровидения, Юлия Самойлова выступит в Севастополе. И это ее выступление российские телеканалы готовы показать в прямой трансляции.

Решение украинских властей о недопуске российской исполнительницы можно, конечно, считать спорным. Его критиковал и Европейский вещательный союз, настаивая на принципе открытости и инклюзивности конкурса. Действительно, таких прецедентов, когда страна-хозяин отказывает во въезде какому-нибудь зарубежному исполнителю, в истории Евровидения еще не было. Но, с другой стороны, территориальных аннексий в Европе также не было со времен Второй мировой войны.

Конечно, здесь в первую очередь проигрывают зрители, которым отказывают в возможности услышать того или иного исполнителя. Однако дело в том, что в России само восприятие Евровидения сегодня чрезмерно политизировано.

Даже в предыдущие годы на телевизионных talk-show, посвященных этому конкурсу, россияне преимущественно обсуждали не собственно песни и качество тех или иных выступлений, а оценивали все с позиций ложно истолкованного ”патриотизма”. Проигрыш российских исполнителей зачастую объяснялся каким-то ”русофобским заговором”.

Это выглядело резким контрастом с самим духом Евровидения, который во многих странах воспринимается именно творчески и зачастую иронично. Никто не делает ”национальной трагедии”, если представитель какой-то страны проигрывает на очередном конкурсе. В России же все воспринимается гораздо более напряженно и обостренно.

Ситуация с Юлией Самойловой вполне соответствует этому политизированному подходу. Попытавшись отправить на киевское Евровидение певицу, выступавшую в аннексированном Крыму, Россия прямо показывала, что ей наплевать на украинские законы. А отказ Украины ее допустить немедленно вызвал резкие обвинения в ”антигуманизме” по отношению к инвалиду.

Вот и планируемое ”параллельно” с киевским финалом Евровидения выступление Самойловой в Севастополе продолжает эту российскую линию на противопоставление своей страны окружающему миру. Понятно же, что в глазах всех европейских стран Крым является незаконно аннексированной территорией. И устраивая там ”музыкально-патриотические” шоу, Россия откровенно демонстрирует, что мнение других стран ее не интересует.

Однако это противопоставление может вернуться бумерангом. Европейский вещательный союз уже заявил, что если Россия откажется транслировать Евровидение, он может рассмотреть вопрос об исключении ее исполнителей из конкурсов будущих лет. И это будет показателем того, что нынешняя Россия загнала себя не только в политическую, но и в культурную изоляцию от Европы.