Представьте, что вы родились, учитесь и живете во Франции. Или в Швеции. Или в Дании. Не зная государственного языка. Сложно. Или, как сейчас говорят, ”стрессово”. Задача местного самоуправления состоит в том, чтобы запустить такую систему, при которой каждый сможет овладеть государственным языком с самого раннего детства. Чтобы потом было легче. Чтобы в обществе было меньше деления на группы по родному языку.

В начале недели в парламенте обсуждали, как вывести экономику Эстонии на высший уровень так, чтобы она там и осталась. Ответ таков: 50% успеха — это новейшие технологии и роботы вкупе со стабильной и выгодной экономической средой. И 50% — это образованная рабочая сила. Только так мы получим в долгосрочной перспективе высокие зарплаты для работников нашей страны. И теоретически могли бы все с этим согласиться…

Однако на практике в течение многих лет крупнейшая партия Эстонии, а на данный момент это партия премьер-министра, борется против того, чтобы в нашей стране работала единая для всех система эстоноязычного образования. И во имя того, чтобы в Эстонии сохранялся апартеид по образованию. Это политическая мотивация, но оправдана ли она? Оправдано ли то, что несколько поколений молодежи с родным русским языком годами отделены и от эстоноязычного образования, и от своих эстоноязычных сверстников, и, как результат, от перспективы получить высокооплачиваемые рабочие места. Оправдано ли то, что в результате этой ”борьбы” мы нанимаем специалистов высшего класса из за рубежа, а могли бы найти их прямо здесь, в Ласнамяэ.

Знание в закон

План Партии реформ в Таллинне заключается в том, чтобы перейти на систему, при которой детские сады больше не будут разделяться на эстонские и русские, кстати, за счет налогоплательщиков. Будет единая система обучения государственному языку, которая позволит обучать детей говорить на эстонском языке, справляться на нем. И это по профессиональной методике. Почему было бы разумно поддержать переход детских садов на эстонский язык обучения и государству, и родителям, родным языком которых является русский? Ответ прост: возраст детей в детском саду, или дошкольный возраст, самый подходящий для того, чтобы без проблем освоить любой другой язык. Это доказано научно.

К тому же, согласно результатам исследования Praxis, 77% русскоязычных жителей Эстонии в 2015 году поддержало идею о том, что эстоноязычное обучение должно начинаться еще в детском саду. Только 17% неэстонцев против перехода на эстоноязычную систему. То есть жители Эстонии с родным русским языком сами за то, чтобы перейти на эстоноязычную систему дошкольного образования.

Кому выгодно расслоение?

Вопрос в том, почему центристы, которых поддерживает абсолютное большинство русскоязычных жителей нашей страны, на протяжения десятилетий воюют против того, чтобы их избиратели, дети их избирателей смогли стать успешными?

Ответ разочаровывающий: власть и политика, желание сохранить уже существующие общины в двух разных информационных полях, чтобы в собственных интересах манипулировать ими и их интересами.

Интересно и грустно то, что успех центристов на выборах напрямую зависит от того, насколько русскоязычный житель Эстонии чувствует себя несчастными.

Это залог успеха Центристской партии. Пронзительный и циничный. Но легкий.

Эстонская карта — единственная карта

План Партии реформ — эстонский язык начиная с детского сада — уже успел ”прославиться” как план разыгрывания русской карты. На мой взгляд, нет никакой русской карты. Есть только эстонская карта — план, по которому сегодняшние реалии должны работать на благо будущего Эстонии. Для этого следует подвести черту под системой Центристской партии, которая благоприятствуют расслоению по образованию, и перейти полностью на единую Эстонскую систему. Методика для этого уже есть. Начальные материалы подготовим. Учителям предоставим хорошее обучение и поддержку. Конечно, полный переход на новую систему займёт какое-то время. Однако постепенно наберет обороты и будет работать. При этом у нас уже есть истории успеха метода погружения.

И если не положить начало сегодня, то к 2030 году мы также будем удивляться: ”Как же так, столько лет часть общества живет совершенно в другом информационном пространстве, и люди, живущие в одном государстве, но говорящие на двух разных родных языках, проживают две совершенно разные жизни, не понимая друг друга!”