Согласен, у нас действительно отсутствуют два ресурса — разум и желание. У нас нет желания для строительства подходящей в геополитическом контексте государственной обороны и разума для ее воплощения. Как это вообще возможно, что Финляндия, которая никогда не тратила на оборону более 1,3% от ВВП (а после сокращения оборонных расходов — более 1,2%) смогла создать армию, способную достичь в военное время численности в 230 000 человек? Около шестидесяти истребителей, недавно обновленное ПВО средней дальности, возможности постановки минных заграждений, береговая оборона и корабельные ракетные комплексы, две танковых бригады, множество пехотных бригад, вторая по мощности в Европе после России артиллерия — это лишь некоторые достижения Финляндии в сфере государственной обороны (ВВП Финляндии по состоянию на 2013 год — 267,3 млрд долларов, Эстонии — 24,88 млрд долларов. — прим. Delfi).

Помимо этого у них имеется военизированная пограничная охрана, способная при необходимости заниматься не только проверкой документов на всем протяжении восточной границы — 1300 км. У них есть разноплановая государственная оборона, в которой министерства, государственные учреждения и самоуправления должна быть способны выполнять задачи и во время войны. Для выживания гражданского населения в условиях военного времени предприняты серьезные усилия, к примеру, построены бомбоубежища и составлены планы эвакуации крупных городов.

Развитие государственной обороны во многом определяется большими закупками стратегического характера. Я сравню три закупки Эстонии и Финляндии, совершенных в разное время.

Мантра стандарта НАТО

Первая крупная закупка вооружений после восстановления независимости Эстонии — так называемая израильская сделка. За 50 млн долларов мы купили практически только стрелковое вооружение, средства связи и индивидуальной защиты. Большинство этих средств за последние двадцать лет себя оправдали и используются до сих пор. Вместо непригодных к эксплуатации 23-мм противовоздушных пушек Израиль прислал новые, проблемы возникали и с противотанковыми комплексами MAPATS.

Однако мало кто знает, что тогда же оборонная промышленность ЮАР сделала конкурентное предложение. За те же деньги мы могли бы купить больше оружия и снаряжения. У Украины или какой-нибудь бывшей союзной республики Центральной Азии за те же деньги мы бы купили в четыре или пять раз больше вооружений и снаряжения, но стремление к стандартам НАТО в отношении оружейных калибров вскружило голову нашим официальным лицам. Для Польши, Чехии и других бывших стран Варшавского договора системы вооружений восточного блока не стали помехой для вступления в НАТО.

В то же время Финляндия купила у Германии примерно за 500 млн немецких марок оружие, боевую технику и боеприпасы армии ГДР, реальная стоимость которых оценивалась в 8 млрд марок. Десять лет спустя, в 2003 году, Финляндия купила у Германии 124 танка Leopard 2A4, технику для целой танковой бригады — примерно за 60 млн евро.

Несколько лет спустя Эстония ответила на это покупкой у Великобритании трех минных тральщиков общей стоимостью 800 млн крон. К сожалению, с точки зрения обеспечения первичной самостоятельной обороноспособности в отличие от возможности постановки минных заграждений и береговой обороны траление мин — вторичная потребность.

В прошлом году мы заключили с Нидерландами договор на закупку 44 БМП CV-90 и вспомогательной техники на базе танка Leopard 1 на общую сумму в 138 млн евро. В то же время Финляндия покупает у Нидерландов 100 танков Leopard 2A6 примерно за 200 млн евро.

Как это вообще возможно, что БМП стоит больше, чем танк, тем более, что речь идет об одном из наиболее современных танков? В маневренной войне БМП и самоходная артиллерия является всего лишь средством поддержки танков. Разумный человек не станет покупать автомобильный прицеп до тех пор, пока у него не появится автомобиль, тем более такой прицеп, стоящий дороже машины.

Относительно такой траты ресурсов не могу сказать ничего иного, кроме как: дураков и в церкви бьют. Российско-грузинская война и экономический кризис должны были дать нам толчок для завершения дел, не связанных с обеспечением первичной самостоятельной обороноспособности. К сожалению, этого не произошло.

У военно-морских сил нет ни одной возможности, которые обеспечивали бы первичную самостоятельную оборону, и, согласно действующей программе развития гособороны, их не планируется и создавать. Но ВМФ спокойно продолжает действовать дальше, в то время как оборонительные округа упразднены и численность армии военного времени сокращена почти наполовину.

Ненужно

Мы до сих пор не отказались от планов получить стратегическую воздушно-транспортную авиацию (Boeing C-17). Это было бы рационально, если у нас в зарубежной миссии находилось наше подразделение размером с батальон или крупнее. При небольших подразделениях размером меньше роты гораздо выгоднее заключать двусторонние договоры с государствами, в составе контингента которых наши военные участвуют в конкретной операции. За 20 лет мы потеряем сумму, соразмерную со стоимостью закупки противотанковых комплексов Javelin.

Почему в сложившейся обстановке вокруг безопасности мы должны принимать участие в военных операциях в Африке? Зачем нужен Департамент оборонных ресурсов в качестве отдельной структурной единицы? Разве постройка новой военной части в Ягала (в ситуации, когда союзники нуждаются в местах размещения) в итоге не оказалась бы дешевле, чем развитие нескольких миниатюрных ”эрзац-Ягала”? Сколько и какую информацию получает Департамент информации за те деньги, которые ему платят? Разве исследования, проводимые в Центре оборонных исследований нельзя проводить в Объединенных учебных заведениях Сил обороны?

Так эти деньги и расходуются: сто тысяч — сюда, миллион — туда, два миллиона — еще куда-нибудь, например, на закупку беретов для армии. Для чего вообще армии повседневная униформа, если не у всех солдат есть бронежилеты? Все необходимые действия можно выполнять в полевой форме, а необходимые для так называемого парада пингвинов вещи офицеры все равно уже покупают сами.

Капитан резерва Рене Тоомсе посчитал, что стоимость необходимого для ведения боевых действий индивидуального снаряжения и средств защиты для 100 000 человек обошлась бы примерно в 150 млн евро — примерно та же сумма, которая ушла на закупку БМП.

Для того, чтобы оправдать увеличение оборонных расходов и кредиты для быстрейшего развития Сил обороны в столь непредсказуемое время сфера государственной обороны должна затянуть ремни потуже.

Следовать этим советам необходимо и неотвратимо, так же, как необходимо увеличивать численность армии военного времени, объем срочной службы и количество учебных сборов. Вопрос лишь в том, насколько поднять расходы на оборону, какой взять кредит и как потратить средства.

Оригинал публикации — в Eesti Päevaleht.