”В Таллинне и Харьюском уезде проживает около 300 проблемных подростков, но с правонарушениями, связанными с агрессией, насилием связаны примерно 20 из них”, — говорит министр. По его словам, как правило, видеоролики, фиксирующие акты насилия, выкладывают в соцсети лидеры подростковых групп, зачастую просто не понимая, что таким образом публикуют улики.

Андрес Анвельт рассказывает, что почти половина из тех 20 столичных и харьюмааских подростков, замешанных в связанных с насилием преступлениях, уже арестована и находится под следствием.

- А что можно сказать о молодежной преступности в Ида-Вирумаа, например? Какая там динамика? Есть поводы для беспокойства?

- Повод для беспокойства, если мы говорим о самом явлении подростковой преступности, трудных подростков, всегда есть. Но еще раз подчеркиваю, что никакого взрыва подростковой преступности нет. Взрыв происходит в социальных сетях. В Ида-Вирумаа тоже нет роста преступлений, совершаемых подростками. Статистика показывает, что в последние годы число таких преступлений находится примерно на одном уроне, даже снижается. Например, в этом году по фактам групповых молодежных преступлений было открыто 6 уголовных дел, за весь прошлый год их было 10, в позапрошлом — 15. Посмотрим, сколько будет на конец этого года. Также всегда говорил, что не надо воспринимать все молодежные компании, собирающиеся где-то, как банды. Большинство детей, которые праздно проводят время в каком-нибудь парке, не занимаются рукоприкладством, не проявляют агрессию, но они могут попасть под влияние лидеров, склонных к совершению преступлений, и молодежь нужно из этой среды вытаскивать.

Избиения подростками подростков, вымогательства внутри подростковой среды, завладение чужими вещами с применением насилия нередко происходят в тени, то есть сами жертвы зачастую о таких преступлениях не рассказывают ни полиции, ни родителям. В этом смысле подростковая преступность сравнима с семейным насилием — эти правонарушения часто выявляются благодаря внимательному отношению окружающих, прежде всего, близких подростков. В тех случаях, когда в больницы обращаются подростки с такими телесными повреждениями, которые они могли получить с посторонней помощью, со следами избиения, медики обязаны сообщить об этом в полицию. По заверению министра, эта система работает.

”Если медики не сделают этого, они нарушат закон”, — подчеркивает Андрес Анвельт, заверяя, что эстонские медицинские работники четко следуют этому правилу.

Министр признает, что тюрьма не исправляет людей, тем более подростков, и считает, что тюремное заключение не должно применяться в качестве первого и основного средства противодействия подростковой преступности. В то же время он констатирует, что прочие методы работают все-таки также не лучшим образом — через спецшколы, например, большинство самых трудных подростков уже прошло. Между тем, Анвельт все-таки верит в силу профилактики молодежной преступности.

”Нужно, чтобы все — молодежная полиция, местные самоуправления, социальные службы — действовали сообща. Сейчас если в отношении молодого человека полицией ведется расследование, то для других служб время как будто останавливается. С ним или с нею не занимаются, пока нет решения суда, который может направить подростка на прохождение социальной программы. Было бы правильно направить его на программу до того, как все произойдет”, — говорит Анвельт, надеющийся также на то, что работу с родителями проблемных подростков удастся вывести на новый уровень.