”Вчера я прочитал эту статью, где говорится о том, что деятельность России по пропаганде всеобъемлюща и обширна. Конечно, у нас есть люди, которые могут заниматься пропагандой. Но я бы не стал говорить об этом в столь драматичном ключе, поскольку об этом говорится на протяжении многих лет. Безусловно, департамент внешней разведки сделал свои выводы и Микк Марран знает, что говорит”.

Говоря о способах борьбы с агентами влияния, Анвельт отмечает, что как министр внутренних дел он знает больше, чем может сказать, но, безусловно, здесь имеются свои приемы: ”Технически существует два способа борьбы. Во-первых, публично привлечь внимание и повлиять на тех людей, которые, может, и не понимают, что их используют. […] Во-вторых, более персонализированный подход. Министерство внутренних осуществляет надзор за ведомствами, которые занимаются агентами влияния. Мы получаем обзоры, обсуждаем в комиссиях, но есть информация, которая не подлежит разглашению. Поэтому у нас и существуют ежегодники и другие предназначенные для общественности документы”.

”Иногда полезно заглянуть в интернет-комментарии. Они показывают, верен тот или иной шаг или нет. Сам я смотрю редко, но могу сказать, что больше всего люди там сомневаются, правильный ли путь мы выбрали. Это не означает, что агент влияния поставил свою подпись под каким-то документом, который говорит, что теперь он агент влияния, но он может действовать там под псевдонимом и распространять информацию, в которую сам верит, без какой-либо финансовой мотивации. Он делает это исходя из своих внутренних убеждений, которые направляются материалами”.

”Время от времени службы задерживают людей, которые конкретно занимаются антигосударственной деятельностью, но это люди иного сорта. В этом мире грань очень тонка. Нельзя точно определить, что, переступив эту черту, ты становишься агентом влияния. Более важно то, чтобы люди стали задумываться над тем, правильно ли они поступают, правильно ли они думают. Это часть инфовойны. Не очень агрессивной, но все же”.