В ответ на это бывший педагог Маре Россманн мрачно пошутила на страницах ”Учительской газеты”, что пока этот выпускник дорос до понимания именно первой половины фразы — высшее образование по зубам лишь самым башковитым. Основная проблема эстонского образования, пишет дама, как раз в том и заключается, что места в гимназиях и вузах занимают случайные люди без необходимых способностей и желания учиться, отнимающие у преподавателей максимум душевных сил.

Поскольку никому не нравятся нравоучения, вместо рекомендаций в стиле ”пусти корни в землю, а душу — в космос” Россманн предпочла с высоты своего опыта взглянуть на современное образование более широким взглядом.

Говоря о повальной нынче моде на отказ от традиционных отметок, автор уверена, что наклеивание цветочков и бабочек для оценки знаний младшеклассников — затея, быть может, и уместная, однако в основной школе и гимназии совсем даже нет.

”Это иллюзия, будто откажись учитель от оценок, ученик сам поумнеет и поймёт, что ему в жизни надо, и тотчас же бросится изучать химию с математикой, — считает Россманн. — Человек ленив ровно настолько, насколько ему позволяют быть ленивым, отметки же являются одним из факторов, заставляющих прилагать усилия. И только после тяжелейшей моральной или физической работы можно почувствовать настоящее счастье”.

Затронув тему соотношения свободы и ответственности, экс-педагог отметила, что сейчас в жизнь вступает поколение, представителей которого называют ”удлинителями детства” — сегодня они живут здесь, завтра там, ответственность они на себя не берут, трудятся настолько мало, насколько возможно, да и то лишь тогда, когда работа по душе.

”К сожалению, подобный стиль жизни бесперспективен, и к счастью, далеко не все являются его приверженцами. Недавно ушедший от нас актёр Лембит Ульфсак говорил, что ему в жизни приходилось делать работу, не приносившую ему глубокого удовлетворения, но надо было отвечать за семью, жену и детей, — привела Россманн конкретный пример. — Считать, что отмена ответственности и обязанности трудиться приведёт к усердному духовному самопросвещению, безосновательно. Работа с полной отдачей — это фундамент человеческого достоинства, и только трудясь можно быть свободным”.

По весне, продолжает автор, учителя выглядят на селфи устало, и потому летом, когда напряжение спадает, она советует учителям подумать, какое впечатление они оставляют, захлопывая за собой дверь — можно ли про их уроки сказать, что они ”скучные”, ”захватывающие”, ”интересные”, ”не помню” или нечто другое. Другими словами, Россманн предлагает учителям проверить на прочность их собственный имидж — те ли они, за кого себя выдают, товарно ли их содержание при умении придать себе в изменившемся мире товарный вид?

Комментируя новомодный тренд — призывы к учителям о взаимном сотрудничестве — Маре Россманн намекает подхватывающим любые тенденции начальникам, что сотрудничество — важнейшее слово во всех сферах жизни, вот только к пониманию этого педагог хочет прийти сам, а не по приказу сверху.

По мнению автора мнения, по какой-то причине принято ошибочно думать, будто советские времена были для школ Эстонии словно чёрной дырой и ничего хорошего тогда якобы не было. ”И в русское время светлое здание Раквереской гимназии было не только белой краской, но и излучавшимся от него светом образования, подарившим миру Арво Пярта, а Эстонии — массу знаковых современников во всех сферах жизни”.

Как когда-то Эстония пыталась отыскать свою ”Нокию”, так и сейчас в образовании пытаются изобрести свой ”Uber”, подытоживает Россманн. Она не верит в то, что в будущем все люди будут получать образования ”напрямую из устройств” так, что учителя и школы им больше не понадобятся.

”В мире никогда не было так, что новое полностью уничтожало старое. Как говорил футуролог Гуйдо Вийк, новое наслаивается на старое как сезонные кольца внутри деревьев друг на друга, и потому новаторство может загнать архаику в самые глубины общества, но никогда не истребить её до конца, — пишет Маре Россманн в заключение. — Парафразируя сказанное насчёт театра, можно было бы попросить не убивать пока традиционную эстонскую школу, однако правы и те, кто полагает, что стоять на пути у прогресса тоже не резон”.