Всего на депутатские расходы в Европарламенте уходит ежемесячно более 3 млн евро, что в год составляет около 40 млн евро.

Издание решило сконцентрироваться на компенсации общих расходов, размер которой составляет 4320 евро в месяц и в отношении которой от евродепутата не требуют вообще никакой отчетности. Официально эта компенсация предназначена для покрытия возникших у депутата на родине расходов: расходы на администрирование бюро, почтовые, телефонные расходы, приобретение и обслуживание технических устройств, то есть все, что связано с работой депутата и что не покрывается другими компенсациями. Согласно правилам, компенсацию общих расходов нельзя тратить на личные нужды и покупки, сделанные в нерабочее время.

Ранее Delfi и Eesti Päevaleht уже пытались узнать у евродепутатов от Эстонии, на что они тратят свою компенсацию, но ничего путного из этого не получилось. Кристина Оюланд проговорилась тогда, что депутаты договорились между собой не давать конкретных ответов.
Месяц назад журналисты повторили попытку. К назначенному времени из шести европарламентариев пришел ответ лишь от Урмаса Паэта, да и тот немногословный: ”В сентябре, октябре, ноябре я потратил компенсацию на телефонные и почтовые расходы, интернет, покупку книг”. Остальным депутатам пришлось неоднократно напоминать о просьбе, и после череды телефонных звонков, сообщений, имейлов и обид со стороны политиков ответы все же были получены.

Самым распространенным видом расхода стали расходы на телефон и интернет. У Марью Лауристин в ноябре ушло на это 360 евро. Кая Каллас отметила, что ее счета за телефон достигают порой 800 евро. Но рекорд побил Индрек Таранд, чьи расходы на связь в последнее время составили 1300 евро ежемесячно. Яна Тоом признала, что, кроме своих счетов за телефон, она оплачивает также расходы на услуги связи своих ассистентов и работников бюро, которых всего шесть человек. Руководитель бюро Тунне Келама Кадри Копли отметила, что они платят также за интернет-рекламу, но на вопрос, о какой именно рекламе идет речь, журналистам ответа получить не удалось.

Второй распространенной статьей расхода является приобретение и обслуживание оборудования, в том числе расходы на администрирование сайта. К примеру, Лауристин была вынуждена купить недавно новый принтер, так как старый отказал: в ноябре на покупку принтера, бумаги и картриджей у нее ушло около 500 евро. Кроме того, депутат приобрела себе смартфон, так как без него обходиться в Европарламенте трудно.

Сайту Каллас в ближайшее время предстоят большие расходы в связи с переходом на новую платформу. Тоом сказала, что тратит средства и на перевод: ее сайт и сайт Келама — единственные, предоставляющие информацию на эстонском, русском и английством языках. Страницы других евродепутатов эстоноязычные, Каллас и Паэт переводят некоторую информацию и на английский. У Лауристин своего сайта нет. Зато есть офис в Таллинне. Свое общественное бюро есть и у Тоом и Келама. Несмотря на то, что компенсацию на общие расходы во многом и выделяют на содержание офиса в стране европарламентария, Таранда, Паэт и Каллас им не обзавелись.

”Когда я работаю в Эстонии, то пользуюсь домашним офисом, что является довольно распространенной практикой, поэтому я не вижу большой необходимости открывать тут еще один офис”, — сказал Паэт. Каллас отметила, что изначально у нее был такой план, но потом она от него отказалась, так как с избирателем можно общаться и из Брюсселя. ”Мои избиратели не хотят приходить в офис”, — утверждает она. Таранд сказал, что у него на содержание офиса уходит по 1200 евро ежемесячно, но какой именно офис он имел ввиду, осталось неясным (скорее всего, находящийся в Брюсселе). По словам Лауристин, аренда помещений ее офиса обходится немногим менее 1300 евро в месяц.

Яна Тоом подчеркнула, что наряду с обычными офисными расходами (аренда и коммунальные платежи), ей приходится оплачивать и счета юристов за проживание в отеле и транспорт. Так, Тоом за счет компенсации Европаралмента предлагает своим избирателям правовую помощь. Юристы проводят консультации и за пределами Таллинна.

Таранд, Каллас и Лауристин назвали также расходы на прием гостей в Брюсселе. Если Таранд в последние месяцы укладывался в среднем в 500 евро, то Лауристин назвала более крупные суммы. ”У меня бывает довольно много гостей. Иногда мы вместе обедаем, и правила хорошего тона требуют делать это за счет депутата. Это довольно дорого. В среднем, на это уходит несколько сотен евро, иногда даже до 1000 евро в месяц”, — сказала она.

Принимая во внимание высокую зарплату европарламентария и другие блага, израсходовать 4000 евро в месяц может оказаться непросто. ”У меня остается довольно много, — сказала Каллас. — На данный момент у меня за эти два с половиной года не потрачено более 20 000 евро. ”Если деньги остаются, то я могу накопить на большое мероприятие. Весной планирую в Таллинне семинар”, — сказала Лауристин и отметила, что лишние деньги можно тратить на проведение курсов и исследований. Каллас тоже сказала, что на накопленные излишки можно организовать семинары и конференции.

Примечательно, что Тоом и Таранд отметили в качестве расходов пожертвования. ”Я выделяю средства на благотворительность, но это не для публикации. Речь идет о деликатной информации, и получившие помощь люди, несомненно, не хотели бы такой славы”, — сказала Тоом. Из отчета Таранда следует, что в последнее время на пособия и пожертвования у него уходило в среднем 900 евро ежемесячно. Несмотря на то, что инициатива может показаться хорошей, депутатская компенсация не призвана покрывать расходы на благотворительность, так как она не связана с работой европараментария.

Наряду с и без того мягкими правилами, Европарламент не требует и возврата неистраченной суммы, оставляя это на усмотрение депутатов. Большинство из них этого не делают. К примеру, в 2014 году, когда проходили последние выборы и на два состава насчитывалось в общей сложности 1174 депутата, неиспользованную часть компенсаций вернули лишь 28.

Несмотря на то, что из ответов евродепутатов можно сделать определенные выводы о необоснованности некоторых расходов, а их немногословность и явное отсутствие энтузиазма при комментировании этой темы дают почву всевозможным домыслам, журналисты ничего поделать не могут. Особенно в свете того, что администрация Европарламента наивно полагает, что их мягкие правила и отсутствие контроля обеспечивают целевое использование нескольких десятков миллионов евро ежегодно.