Ведь сфера инфотехнологий, или ИТ-сфера, сейчас, вне всяких сомнений, одна из наиболее доходных (в среднем за год — 41 000 евро прибавочной стоимости на одного работника) и быстро растущих отраслей экономики Эстонии.

Член правления Nortal AS Олег Швай­ковский, а также консультант и аналитик компании Александр Сольц рассказывают, что успешное развитие отрасли во многом обусловлено тем, что Эстония намного раньше других стран занялась дигитализацией публичных услуг и сейчас в этой сфере занимает в Европейском Союзе первое место.

- В мире у нас роскошный имидж. Где бы мы ни общались с людьми за рубежом: в госсекторе, на крупных предприятиях — очень многие знают об Эстонии как о государстве с отличным, продвинутым уровнем инфотехнологий. Есть у нас и недостатки, есть о чем поворчать, но, тем не менее, мы — страна, очень успешно развивающая инфотехнологии.

Самое главное, что отличает наше электронное государство от других — то, что у нас есть такое понятие, как цифровая подпись и все, что связано с ИД-картой. До 2 процентов ВВП мы экономим благодаря использованию электронной подписи и других систем электронного государства. Мы — первые в мире, кто предлагает электронное резидентство. Может быть, вторыми будут Объединенные Арабские Эмираты — может быть, и нет, но нам известно, что они серьезно об этом думают. Мы первые, кто начал проводить интернет-выборы.

У нас фантастические, по сравнению с другими странами, результаты по электронному здравоохранению: огромное количество данных оцифровано. Это сейчас уже не новинка — во многих странах появились системы электронного здравоохранения, но мы были первыми. И уровень электронного здравоохранения на сегодняшний день самый высокий тоже у нас, не говоря уже обо всех остальных электронных услугах.

Далеко не во всех странах предпринимателям не надо никуда приходить, чтобы зарегистрировать фирму. Волшебная вещь, к которой мы давно привыкли — это система электронных платежей: во многих странах до сих пор используются чеки, с которыми связан целый ряд рутинных операций, а наша молодежь, например, этого даже не знает.

- Чем конкретно занимаются наши ИТ-фирмы?

- В этом секторе самые разные предприятия. То, чем мы занимаемся — разработка и внедрение программного обеспечения — это только маленькая доля. Кроме этого есть связь, продажа и обслуживание компьютерной техники, развитие сетевой инфраструктуры.

Если говорить о Nortal, то мы работаем над проектами для публичного и для частного сектора, при этом 75 процентов оборота нашей компании — за пределами Эстонии. Сейчас, например, у нас три больших производственных проекта в Финляндии, налоговая система и регистр предприятий в Омане, два больших проекта в Африке: система федерального бюджета в Нигерии и налоговая система Ботсваны.

- Вы говорили, что у вас много общего с заводом или фабрикой…

- На самом деле у нас есть все те же части производства: исследовательская деятельность — изучение новых технологий и проектирование новых продуктов; экспериментальное производство; собственно производство — группа программистов, которые работают над созданием готового продукта; контроль качества — те работники, кто тестируют программное обеспечение и ссорятся с программистами.

Есть управление производством, есть переобучение и подготовка новичков. Есть отдел продаж, который ищет клиентов по всему миру: ребята в хороших костюмах путешествуют по миру и демонстрируют красивые слайды. И, наконец, есть процесс внедрения и дальнейшего обслуживания системы — когда клиент найден.

В 2011 году мы выиграли тендер на огромную систему для министерства финансов Нигерии — это немаленькая страна, где жителей больше, чем в России. Сделали эту систему за несколько лет, они работают с ней, экономят деньги, но с 2014 года платят нам некоторую сумму за обслуживание этой системы. Примерно десяток эстонских фирм делают то же самое с разной степенью успешности. Мы говорим, что мы — самые успешные. Что нас отличает? Очень важный плюсик, который появился у нас в течение последних нескольких лет, бизнес-консультации, когда мы, благодаря накопленному опыту внедрения электронных систем в Эстонии, можем подобрать решение для той или иной страны. Мы пытаемся на этом рынке конкурировать с крупными международными фирмами, которые известны всему миру.

- Как молодому талантливому человеку понять, надо ли ему связывать свою жизнь с ИТ-сферой?

- Мы очень гордимся тем, что у нас существует своя собственная система отбора потенциальных кадров — летний университет, Nortal Summer University, один из самых известных и успешных проектов по поиску талантливой молодежи в странах Балтии. На сайте Nortal появляются ежегодно сообщения об этом, приходят заявки из разных стран: в 2017 году было 1200 желающих. После первого отбора в Таллинне проводится интенсивный курс обучения и практических занятий. С первого же дня ведется оплачиваемая работа над настоящими проектами и с настоящими клиентами. После четырех месяцев такой работы лучшие 50 человек становятся работниками нашей фирмы.

В 2017 году после летнего университета 51 человек был принят на работу — в Вильнюсе, Таллинне, Тарту и Хельсинки. Самые главные критерии отбора для нас — умение работать в команде и желание сделать что-то значимое, ведь наши проекты меняют жизнь в той или иной стране, приносят пользу людям.

- Из 1200 желающих только 50 человек ”на выходе” — не означает ли это, что умение программировать, ”писать коды” — довольно редкая способность?

- Конечно, есть и дефицит в отношении специалистов, которые умеют писать коды. Но, как показывает наш опыт, талантливые ребята, если мы их найдем, разберутся, как писать коды, догонят. Главное — поймать людей, у которых есть эта жилка: постоянно учиться и подстраиваться. Технологии все время меняются, и невозможно один раз в университете изучить что-то, на что потом вы будете опираться всю жизнь. ”Чистый” ИТ-специалист — профессия, ценность которой во времени падает. Это как в науке — сейчас самые интересные открытия совершаются между областями: в биофизике, в биохимии. Точно так же и в ИТ: те, кто обладает определенными знаниями в ”неайтишных” областях, имеют преимущества. Например, у нас есть две талантливые сотрудницы, которые по первому образованию — врачи. У нас в Финляндии сейчас стартуют большие проекты по э-здоровью, так вот они будут в этих проектах аналитиками, так как способны переводить деловой язык на ”айтишный” и обратно. Это очень ценно.

- Где лучше учиться на ИТ-спе­циа­лис­та, у нас или за рубежом?

- Самая большая ошибка, которую можно сделать — это куда-то уезжать из Эстонии для того, чтобы учиться ИТ. Никаких фантастических технологических знаний вне Эстонии не дают — мы не сталкиваемся с чем-то таким, что можно изучить только за рубежом.

- Насколько серьезно для ИТ-сферы стоит проблема ”утечки мозгов”?

- Что касается конкурентоспособности наших зарплат, то эстонский ИТ-специалист получает столько денег и живет в таких условиях, что вытолкать его работать за границу тяжело. Например, мы сталкиваемся с этим, когда нужны специалисты для работы в наших иностранных проектах. У нас очень хорошие условия. Относительно высокие зарплаты и дефицит рабочей силы — разумеется, эти два понятия связаны.

Несправедливо, что такие же высокие зарплаты не получают, например, врачи. На врача надо учиться 12 лет, а высокую зарплату в ИТ-области иногда получают после одного-двух лет обучения. Это не значит, что в нашем секторе должен быть ниже доход, мы за то, чтобы и в других секторах зарплаты поднимались.

- Часто можно слышать, что Ида-Вирумаа необходимо менять структуру экономики, и в этой структуре должно быть больше ИТ-сферы, где большая добавочная стоимость. Но зачем в Ида-Вирумаа развивать ИТ, если все равно все плавно перетечет в Таллинн? Или вы против такой концентрации в одном месте и за развитие местного регионального ИТ-сектора?

- Пытаться искусственно выдумать какую-то региональную программу развития ИТ-сектора для Ида-Вирумаа — относительно бесперспективное занятие.

Специфика нашей работы такова, что необходимо постоянно летать по миру, а от нашего здания до аэропорта — десять минут пешком. Этим все объясняется — удобством, а не какой-то особой региональной политикой. Тартуский университет открыл ИТ-специальность в Нарве — очень благородная и благодарная инициатива. Но в конечном итоге молодые выпускники, если не найдут работы в регионе, будут приземляться либо в Таллинне, либо в Хельсинки, либо в Питере — там, где будут рабочие места.

Нет смысла создавать рабочие места специально в Нарве, потому что это любимый город. Они образуются по другому принципу. Если в Нарве можно придумать ИТ-идею, которая не требует перемещения по миру, то и в Нарве можно сделать хорошую ИТ-фирму. Следующий вопрос — как создать для нее необходимую инфраструктуру. Может быть, это прозвучит немного нелепо, но когда мы в Нарве свою контору открывали, контора была просто страшная, потому что не было нормального офисного помещения. А мы работаем в секторе, где зарплата — это, наверное, уже даже не самый важный фактор, которым ты людей мотивируешь, необходимо создать комфортную рабочую среду. Недаром мы несколько лет подряд становились лучшим работодателем Эстонии.

- Какие узкие места есть у Эстонии в ИТ-сфере, где мы, как говорится, ”впереди планеты всей”?

- Эти слова напечатайте, пожалуйста, жирным шрифтом! (Смеются). То, что Эстония на первом месте по ИТ-технологиям в госсекторе — это и есть ее ”узкое место”. Когда возникают потенциальные, гипотетические угрозы безопасности ИД-карт, то понятно, что эти угрозы существенны там, где эти ИД-карты есть у всех. Причем, это была чисто гипотетическая ”дырка в безопасности”, и государство в этой ситуации вело себя безукоризненно. Быстро, решительно. За полтора месяца было найдено решение, и все работает. Но были эмоции, и у части населения это осталось, как некий гигантский провал.

Самый главный аргумент противников, например, электронных выборов: ведь ни у кого другого этого нет, и все как-то живут. Разумеется, любая атака, любая проблема будет гиперболизироваться, но факт остается фактом: мы — первые, и только мы сами должны искать решения, нам не на кого опереться. Вторая проблема: несмотря на то, что Эстония сегодня на первом месте по использованию ИТ-технологий в госсекторе, по применению ИТ-решений в сфере производства, обслуживания и торговли, мы только на 20 месте. Одна из причин этого в том, что многие наши предприятия — филиалы иностранных предприятий, у которых имеется своя изолированная ИТ-система, и они не заинтересованы в том, чтобы что-то менять. В этом плане у нас есть, куда расти.

Nortal — крупнейшее предприятие по разработке программного обеспечения. До 2012 года было известно как AS Webmedia Group. Nortal разрабатывает специализированное программное обеспечение как для государственного, так и для частного сектора. Nortal действует на рынках Европы, Африки и Ближнего Востока, Америки. В 2008 и 2009 гг. тогда ещё AS Webmedia Group входила в число 30 самых быстрорастущих технологических предприятий Центральной и Восточной Европы.

Webmedia начала деятельность с 2000 года в Тарту, с 2003 открыт офис в Таллинне.

В 2005 Webmedia расширила свою деятельность на зарубежные рынки. Первыми дочерними фирмами Webmedia Group стали Webmedia в Эстонии, Webmedia UAB в Литве и Webmedia OY в Финляндии. В 2006 добавились дочерние фирмы в Румынии и Сербии.

В 2012 произошёл ребрендинг. Предприятие поменяло название на Nortal.

В 2017 году число работников — 550, годовой оборот — 45 миллионов евро, 75% оборота — от деятельности за пределами Эстонии.